Четырехстолпие памятников кавказской албании. Салимова Айтен.


15 января 2012 | Статьи

 Уже давно проблема генезиса четырехстолпия является предметом научных споров и дискуссий. Взгляды исследователей по этому вопросу можно подразделить на две основные группы- Исследователи первой группы — эволюционной; О.Вульф1, Н.И.Брунов2, Х.Фаэнзен3,

 А.П.Якобсон4 рассматривают формирование крестовокупольности как эволюционные процессы, происходящие на основе типа «купольной базилики» при помощи усиления подкупольных пилонов, добавления новых сложных пилонов, которые привели к образованию поперечных сводчатых участков. По этой теории, крестово-купольная система появилась в Византии.

  Эволюционной теории 0.Вульфа — Г.Милле было подчинено типологическое разделение — из купольных базилик возникали крестово-купольные храмы, а из крестово-купольных церквей появлялись храмы вписанного креста, а возникновение этой формы — в результате исканий зодчих византийской архитектуры.5 Проблема синтеза базилики с центричными сооружениями получила своеобразную трактовку в трудах А.Грабаря, затем Ж.Ляссюса, согласно которым базиликальные композиции, возведенные для обычного богослужения, под влиянием переноса туда мощей из мартириумов претерпели определенные изменения и эти сооружения получили купол.6 Исследования А.Грабаря, Ж.Ляссюса, а также и С.Гуйера, указывают на самостоятельное появление церквей простого креста — это мнение заслуживает особого внимания, так как в архитектуре типа «простого» или «свободного» креста мы видим ранние варианты системы с взаимно перпендикулярными поддерживающими купол сводами.
Вторая группа исследователей — Краутмайхер7, А.И.Комеч8, Н.Г.Чубинашвили9 утверждает, что крестово-купольные храмы возникли путем перестройки цеитричных сооружений типа «свободного» и вписанного» креста. По их теории, рукава крестообразных сооружений «были раскрыты» и на местах их примыкания возникли отдельно стоящие опоры, при этом все здание было заключено в прямоугол&ный абрис внешних стен.
Храмы «свободного» и «вписанного» креста — композиционные варианты формированной крестово-купольной системы, распространившиеся в VIв. с применением отстоявшихся архитектурно-тектонических форм и выработанных приемов профессионального и народного строительного искусства.10 Надо также отметить, что попытки многих ученых вывести храм типа «вписанного креста» из византийского зодчества потерпели неудачу, так как на византийской почве он возник относительно поздно и получил распространение лишь в Я-ХП веках.11 На территории Кавказской Албании обнаружены храмы двух вышеназванных типов, прячем можно проследить их самостоятельную эволюцию — мавзолей в Пипанах и часовня у селения Кабиздара (Закатальский р-н), церковь из комплекса «Пир-Джеваншир» Кедабекского района, церковь Ортазейзит (ШекинскиЙ р-н), притвор-часовня епископа Григора, дворцовый зал и соборная церковь Арзу-хатун из Хотаванкского монастыря. Архитектура храмов «свободного» и «вписанного» креста подготовила более сложный композиционный замысел. Также следует отметить, что византийская базилика не знала четырехстолпной несущей системы — отдельные приземистые пилоны появились на рубеже V и VI вв. в Сирии — Калб Лузе.12 Но несмотря на это, многие исследователи считают, «что развитие крестово-купольной системы считается важнейшим вкладом Византии в историю мирового зодчества».13 Многочисленные попытки вывести храмы типа «вписанного креста» из византийской архитектуры опровергает хронологический анализ — на византийской почве он возникает во второй половине VI в. (преторий ал-Мундира в Русафе), в VI-VII вв. сооружены церковь в ал-Андерине (Сирия) и др.14 Причем, ранние византийские примеры «слишком разрознены во времени и пространстве для того., чтобы их можно было связать в целостный эволюционный рад.15 В то время как, в архитектуре Кавказской Албании можно проследить эволюционную линию развития, как тетраконхового, так и крестово-купольного типа. И если в архитектуре Мамрухского храма Ш-ГУ вв. уже четко акцентируется четырехстолбчатое подкупольное пространство, в архитектуре Лекитского (Ув.) внутреннее пространство имеет крестообразное решение, а в VI-VII вв. в архитектуре храма из монастыря «Едди Килься» мы имеем албанский образец крестово-купольнои церкви, подготовленный предшествующей архитектурой храмов «вписанного» и «свободного» креста.
И.Стржиговский, согласно теории индоевропеизма, все истоки выводит из Ирана и считает, что исходным является сирийское сооружение римской эпохи — Мусмийе, преторий или языческий храм типа «вписанный крест» (II в. н.э.). Опираясь на его теорию, можно считать, что строительная система взаимно перпендикулярных сводов через дворцовые сооружения (приемный зал ал-Мундира в Русафе, VI в.), а затем через армянскую архитектуру проникла на Запад16, что безосновательно. Ведущее место в его теории занимают иранские, армянские и сирийские традиций. Теории И.Стржиговского придерживается и Борис Маршак — «на обширной, но недостаточно изученной территории парфянской и сасанидской империй нет пока достоверного промежуточного звена, которое объединило бы типологию западных и восточных композиций «вписанного» креста, но материалы показывают, что Восток знал подобные композиции в VI-VIIвв.17 При этом, следует отметить, что албанский крестово-купольный храм из монастыря «Едди Килься» (Кахский р-н), датируемый VI-VIIвв. можно отнести к наиболее первым образцам крестово-купольного типа.18 Также следует обратить внимание на архитектуру Лекитского круглого храма (Кахский р-н) типа «тетраконх», датируемого Vв., как на наиболее древнюю постройку с крестообразным решением внутреннего пространства.
Интересен также взгляд на эту проблему Р.Краутмайхера — он приводит образцы, известные также Стржиговскому, ранних построек крестово-купольного типа и типа «вписанного» креста, где естественно отпадает попытка вывести один архитектурный тип из другого, и считает различные варианты крестово-купольной системы сосуществующими.19
Хуберт Фаэнзен, говоря о большом разнообразии памятников архитектуры с крестообразным планом, отмечает, что «если бы даже истоки, происхождение церкви с крестообразным основанием и центральным куполом следовало искать не на Кавказе, то и тогда его великая заслуга заключалась бы уже в том, что здесь был сохранен и качественно развит этот тип церкви вместе с другими архитектурными формами.»20 Он считает, что в Византии «рассматриваемый нами тип церкви с крестообразным основанием и центральным куполом фактически был воспринят именно в его кавказской структуре»21 Фаэнзен, говоря о архитектуре Армении (Багаван и Мрен (V-VIIвв.) и Грузии (Атенский Сион, Цроми), тоже обходит стороной архитектуру Кавказской Албании, хотя мы можем говорить о том, что именно в Албании была разработана центричная четырехстопная архитектура.
А.Комеч считает, что основополагающее значение в решении этого вопроса должно придаваться «появлению четырех свободно стоящих опор в виде столбов», и отмечает, что «новый тип храма — это храм на четырех колоннах», где «колонны — основной композиционный элемент»22. Согласно этой теории, самое главное и определяющее звено в архитектуре крестово-купольных храмов — отдельно стоящие колонны. Но остается непонятным отношение к четырехпилонным сооружениям — вид одного конструктивного элемента не является основным для определения типа сооружения. Основой для создания нового четырехпилонного типа в его теории представлены сооружения типа «вписанного креста».
А.М Прибыткова, отмечая четырехстолпие мечетей, говорит о влиянии композиции храмов огня.23 С.С. Мнацаканян, рассматривая архитектуру четырехстолпных храмов также ведет их истоки от древних храмов Ирана.24
Проведенный анализ выявил необоснованность появления отдельно стоящих пилонов крестово-купольноЙ системы в рассмотренных концепциях.25 Прототипы данного решения надо искать в древних сооружениях, имеющих четырехстолпнуто организацию композиции, а также в мифологии, Д.А.Ахундов, истоки четырехстолпия видит в архитектуре древних жилых и храмовых круглых в плане ячеек эпохи бронзы (когда произошло обособление символа «священного огня» и повседневного применения огня в жилище). Исследуя генезис древних типов жилых домов и генезис четырехстолпных балдахинообразных построек, системы «квадрата под куполом», действителльно можно доказать их семантическую связь. Конечно, большую роль в формировании деревянно-ступенчатого перекрытия жилищ сыграли тотемические представления, астральные культы, символика священного огня и небосвода — отверстия в сводах, как и отверстия в дольменах и алтарях огня служили «связью человека с небом»- Таким образом, истоки четырехстолпия восходят от архитектуры древних поселений эпохи оседлого землевладельческо-скотоводческого общества, развивавшегося на 4 протяжении с VI по I тысяч до н.э. (Гаргалар-тепеси, V-IV тысяч до н.э.. Казахский р-н, Кюль-тепе, У-1У тысяч до н.э., Нахичевань).26 Циклопические сооружения представляли собой жилые и ритуальные, круглые в плане постройки с отверстием в купольном перекрытии и прямоугольные, надземного и полуземляночного типа с центральными опорными столбами, плоскошатровой или типа «дарбази» крышей,27 совмещали в себе горизонтальные и вертикальные космологические параметры, представляли собой модель космоса,28 в дальнейшем послужили развитию четырехугольных жилых домов с деревянно-ступенчатым сводом, часто опирающимся на четыре столба, с верхним отверстием и очагом. Четырехстолпные мемориальные и поминальные купольные постройки, часто с отверстием в центре купола, выражавшие ритуальные идеи языческих культов, также отражали в своей основе идеи хранения священного огня, были распространены на территории Переднего и Среднего Востока (храмы огня Сасанидского Ирана, мемориальные балдахины поздней античности и раннего христианства) и соответствовали назначению мемориальных и ритуальных памятников, представлениям о поминальном почитании, культу огня. Можно проследить типологическую близость подобных сооружений на территории Закавказья: в Азербайджане — алтарь огня в сел, Говурак (Ленкоранский район, 1в. до н.э.), храм в Кабале (1в. до н.э. — 1в. н.э.); в Армении — храмы огня в цитадели Урартского Эребуни; в Грузии — храмовый комплекс Дедоплис Миндори (П-1вв, до н.э.) и мн. др. Принцип четьгрехстолпия лег в основу и более поздних, но уже более масштабных культово-ритуальных построек, что явилось результатом осознанного религиозного канона в архитектуре. Для начала первые христианские церкви располагались в переустроенных языческих храмах или строились на их руинах и фундаментах, что было необходимо для быстрого распространения новой религии. В дальнейшем четырехстолпная структура выразилась в выделении квадратного центрального ядра, где стоящий над ним свод или купол воплощали в себе образ древнего храма. Следует отметить, что четырехстолпие, как основной структурный элемент многих христианских храмов Кавказской Албании развивалось в каждом из них обособленно, но при этом основной общей чертой объемно-пространственной организации храмов также было выделение системы «купола на квадрате», как универсальная конструктивная схема, так и дань древним традициям,
Мечети Апшерона и Гянджи также укладываются в квадратный контур плана с квадратным или крестовым залом — мечеть Тубашахи в селении Мардакяны ХУв. (крестообразный план, где центральный квадратный зал перекрыт куполом), мечеть в селении Кишлы и Вина (центральный купольный квадрат), мечеть Гаджи Бахши в селении Нардаран ХУ11в. (квадратный молельлный зал с центральным куполом на четырех колоннах), старая мечеть или мечеть Кей-Кубада из ансамбля Дворца Ширваншахов ХУв. (по результатам археологических раскопок четырехстолпная крест ово-купольная), Джума-мечеть в Гяндже ХУПв. (центральный квадратный купольный зал). Однозначна планировка и четырехстолпных мечетей Средней Азии, архитектура которых также не обошлась без влияния композиции сасанидских храмов огня.
Четырехстолпные мечети Средней Азии: Чор-Сутун, Деггарон, Мох, постройки Мавераннахра, по мнению А-М-Прибытковой, типичны для этой области. Четырехстолпная композиция свойственна также древним постройкам Нисы (Хорасан), Топраккалы (Хорезм), Позднее воплощением подобной структуры в архитектурно-художественных формах стал крестово-купольный мавзолей Саманидов в Бухаре.29 У истоков своего развития церкви и мечети не имели существенных различий, лишь после усложнения христианской службы, установления форм богослужения определился тип христианского храма — центрический или крестообразный план с апсидами. Форма же мечети осталась предельно простой — план прямоугольный или квадратный, где располагается михраб — обращенная в сторону Мекки молитвенная ниша.30
Сфера социального, струкгура и механизм деятельности человеческого общества («мезокосма») определяются с точки зрения мифопоэтического сознания космологическими принципами- Имея в виду различие у разных народов понимания воплощаемого в архитектурном сооружении образа мира, Г.К.Вагнер отмечает, что самое интересное он видит в том, что «с появлением четырехугольной конфигурации капища его древнейшая круговая форма не была отброшена…, а была акцентирована четырьмя выступами..-«, и объясняет: «перейти от круговой формы к прямоугольной вовсе не было простым делом. Нужна была работа более абстрагирующего- сознания, которое изобрело бы более умозрительную концепцию образа мира».31 Анализ мифологии дает обширный материал для этой темы и позволяет говорить, что обращение к четырехстолпивд не случайно. Конечно, четыре столба -это прежде всего стабильность, статическая устойчивость. Космогонические мифы и космологические представления связаны с этими координатами, задающими схему развертывания всего, что есть в пространстве и времени, организующими весь пространственно-временной континуум. Археологические памятники эпохи бронзы показали, что среди племен Азербайджана был широко распространен культ солнца, символика древа жизни, а на хачдашах Кавказской Албании четко запечатлена трехуровневая модель мира (небесный уровень — райская сфера как обитель сакральных персонажей, средний — земная сфера, мир человека и нижний — подземная сфера).32 В «Послании епископа Гюта святому Ваче» («История албан» М-Каланкатуйский) имеются такие слова: «слова могут лишь отразить мир, состоящий из четырех элементов.., кто смело вошел в дебри наук — искусства исчисления, геометрии и астрономии, медицины, а затем дошел до самых высот пророческих, апостольских и евангельских книг, в которых само начало и исход»,33 что является доказательством распространения идеи «четырехэлементности» мира. В Албании, как и во многих других странах, крест исходно был священным знаком, символ символизирующим огонь, солнце, спасение и вечную жизнь.34 Кресты, изображенные на ранних христианских стелах Албании помещены в круг, напоминающим святое обрамление — крест из городища Гявуркала, датируемый VI-VII вв.35 На хачдашах Албании образ креста как бы сливается с декоративным оформлением, часто раздробляясь на несколько небольших (2, 4 или 6) крестов, которые растворяются в общей многоступенчатой как в глубину, так и по высоте художественной трактовке,36 при этом следует отметить, что крест — символическое изображение четырех кратия, которое всегда обозначало материальный мир, образованный четырьмя стихиями, четыре географических направления, а также центр мира, через который проходила «мировая ось».37 В традициях многих народов мира представления о строении Вселенной воплотились в конструкции четырехугольного жилища с маркированным сакральным центром: четырем сторонам света соответствуют четыре священных дерева, поддерживающих небо, с четырьмя божествами-хранителями сторон света.38 Земля часто графически изображается квадратом, как например, в Китае. Воздух описывается в виде дыхания, дуновения ветра, обладающих множеством символических значений — представления о четырех ветрах как о координатах пространства наиболее характерны для античной мифологии.39 Ветер, как взвихрение воздуха большой мощи, сам по себе ассоциируется в мифологиях с грубыми хаотическими силами, что отразилось в греческих представлениях об Эоловой пещере, как о подземном жилище ветров (аналогичная «пещера ветров» в мифологии индейцев Северной Америки).40 Однако как дуновение — дыхание ветра связано и с противоположного характера представлениями. Так, сильный ветер (ураган, буря) является вестником божественного откровения, — бог отвечает Иову их бури, в грозе и буре получает откровение Иоанн Богослов.41 Традиция эта продолжена и в Новом завете, где языки огня-духа приносят апостолам «несущийся сильный ветер». Символика дуновения ветра как «духовной стихии» вообще смешивается с подобной же символикой огня и света: так, в индуистской традиции ветер, рожденный духом, в свою очередь порождает свет («… из атмана возникло пространство, из пространства — ветер, из ветра огонь»).42
Квадрат — древний знак земли, имеющий большую важность в символических системах Востока, знак материального мира, состоящий из четырех стихий, которые в свою очередь соответствуют четырем сторонам света — космограмма, объединяющая четыре части мироздания. Комбинация квадрата с кругом символизирует единство земли и неба — именно этот символизм присущ мандале, известной разным народам мира как один из графических вариантов плоскостного образа мирового дерева- Так, например, в виде сторон прямоугольника рисовались Ефору (около 105-330 гг. до н.э.) четыре стороны света, а Земля по свойству устойчивости даже у Платона ассоциировалась с кубом».43 В индо-иранской культуре квадрат представлял собой противопоставление сил жизни и смерти 44.
При анализе геометрической символики невольно возникаег мысль о вероятности общих истоков образного начала архитектуры у различных народов, о связи и внугреннем родстве между античной греческой, азербайджанской и азиатскими культурами. Караванный путь, проходил от Средиземного моря до Желтого, и по нему через пустыни и горы вместе c шелками и благовониями текли идеи, системы, концепции.45 Как отмечает Гумилев: в это время в Риме, последний патриций Цетег читал Боэциево «Утешение мудростью», в Константинополе иссохшие сирийские отшельники спорили с важными греческими прелатами о халкедонском добавлении к никейскому символу, в Ктезифоне персидские вельможи, уже не верили ни в Ормузда, ни в Аримана…, по замкам согдийских дехканов ходили бледные проповедники религии света, умерщвления плоти и славили имя замученного магами пророка Мани, а в Китае буддийские монахи толковали императрице о бренности и иллюзорности мира.46 При этом нельзя забывать, что уже в III и начале II тысяч, до н.э., между племенами, обитавшими на Апшероне и Др.Востоком, Сев-Кавказом, а также Юго-западной Европой существовали тесные культурные связи.47 Поэтому, нет ничего удивительного, если многие памятники Кавказской Албании трактуются как «мандала» — один из символов буддийской мифологии, вполне возможно, что эта концепция была ими заимствована, т.к. если учитывать хронологию этих инноваций, можно думать и более позднем их происхождении под влиянием контактов с населением Индии. При этом нельзя забывать и о самобытности культуры азербайджанского народа. По мнению К-Юнга, первичные мифологические образы — архетипы, воспроизводились бессознательно, были тождественны по своему характеру и обнаруживаются в несоприкасающихся друг с другом мифологиях, что исключает объяснение их возникновения заимствованием,48 и объясняет сходность как мифологического пантеона, так и его символического восприятия у разных народов и культур. Единство различных культурных форм по всей видимости основано на присущих всем людям единых характеристиках ума. Отсюда — структурное сходство мифов различных народов, логики обыденного сознания, а также единство законов построения в языках разных народов, не имевших между собой реальных исторических связей и т.д. (работы З.Фрейда, К-Юнга, Леви-Стросса и др.).
Эволюцию четырехстолпия в культовой архитектуре Кавказской Албании легко проследить, анализируя объемно-планировочные композиции разновременных круглых храмов -Килисадагский храм (II-IIIвв.) самый ранний из этой группы памятников, представляет собой ротонду из четырех парных колонн с обходом. Последующие храмы выделяются уже оформившимся решением купольной системы на квадратном основании. Так, во втором, Мамрухском храме (III-IVвв.) вместо ротонды уже появляются четыре массивных устоя, на которые опирался барабан с куполом. Третий, Лекитский (Vв.), наиболее крупный из этой группы, созданный на основе Килисадагского и Мамрухского храмов и наиболее ранний пример тетраконха с обходом. Четвертый, Мохранисский (VIв.), также представляет собой тетраконх, но уже «открытый», состоящий из четырех подковообразных апсид. Четыре описанных албанских храма стали прототипами для дальнейшего возникновения родственных 8 сооружений, как в Закавказье, так и в странах Ближнего и Среднего Востока.
Пространственная схема всех трех храмов — выделение центрального ядра с группировкой вокруг него остальных объемов, круговые обходы и многоярусноеть. Унаследовав основной принцип построения архитектурной композиции культового сооружения, памятники архитектуры Кавказской Албании раннего средневековья отличаются своеобразными решениями и иной трактовкой фасада. Так, если четырехстолпные башнеобразные храмы отличались суровостью облика, то в дальнейшем происходило декоративное и композиционное усложнение архитектурного объема храмов. Здесь также наилучшим примером является архитектурная композиция круглых в плане центрально-купольных храмов, которая демонстрирует разделение на ярусы по высоте, реализованные посредством использования концентрических объемов, где нижний ярус образован радиально расположенными столбами, образующими квадрат, а верхний, возвышающийся в центре здания, образован куполом на барабане. Более того, анализируя композицию центрально-купольных храмов Кавказской Албании, их можно реконструировать, исходя из идеи о структуре времени и пространства, которая была ориентирована на единый центр с отображением цикличности времени в композиционном делении по вертикали. Так, например, в ведийской мифологии концентрические круги с общим центром — алтарем, отражали представления о цикличности времени и пространства со ступенчатым делением Вселенной по вертикали,49 сходные идеи можно обнаружить и у пифагорейцев, учение которых демонстрирует близкое знакомство с древнеиндийской космологией,50 у древних иранцев использование трех концентрических кругов для организации сакрального пространства воплотилось в мифологии об одном из подвигов солнечного героя Йимы, трижды расширявшего землю.51 Сходная, малоазийская, по своему происхождению традиция связана с этрусским темплумом — идеальным храмом, состоявшим из трех круглых , ярусов — неба, земли и подземного мира, соединенных вертикальной осью вселенной, где любая часть сакрального пространства воспринималась как проекция темплума на горизонтальную плоскость.52 И если связать воедино мифологические архетипы, можно представить следующую картину — три концетрических круга с общим центром, где четыре столба, соответствовали сторонам света и «поддерживали» купол -символ небосвода. Сопоставление символических образов, используемых в албанском искусстве с мифологическими воззрениями других народов, говорит об их родственных связях, уводящих нас к корням формирования художественно-эстетического мышления.
Таким образом, можно считать, что в основу развития жилой и культово-ритуальной архитектуры, как и в основу их конструктивной системы, легли мифологические представления, наследие языческих верований. А также можно утверждать, что в древней жилой архитектуре Кавказской Албании, а также всего Закавказья были заложены предпосылки для возникновения четырехстолпной архитектуры. Но это вовсе не означает, что конструкция 9 жилых домов и мировозренческие концепции были механически перенесены в культовое зодчество. Архитекторы Кавказской Албании хорошо понимали и учитывали конструктивные свойства строительных материалов, вместе с тем они стремились подчеркнуть и развить художественные возможности, скрытые в самой конструкции здания, В результате этого поиска сложилась ясная и цельная художественно осмысленная архитектурная система. Освещение проблем генезиса подобных сооружений опирается на преемственность дохристианских традиций в архитектуре, которые в дальнейшем отразились и в мусульманской архитектуре. Благодаря этому, четырехстолпные, прямоугольные и круглые в плане сооружения получили широкое распространение на территории Азербайджана и всего Закавказья.
Архитектурно-планировочные особенности центрально-купольных храмов Кавказской Албании, а также отсутствие построек этого типа в близлежащих странах с ярко выраженным четырехстолпием, с оформившейся системой «купола на квадрате», возведенными в период со II по V века, доказывают главенствующую роль и их существенное влияние на возникновение и распространение четырехстолпных храмов не только в Закавказье, но и в других странах Востока. В позднее средневековье, на рубеже нового времени, ярко выраженная центричность сооружений постепенно угасает и получают распространение четырехстолпные крестово-купольные храмы — далекая реминисценция античных традиций. Созданный в этот период Гандзасарский собор воплотил в себе все лучшие достижения албанских зодчих и стал наиболее совершенным образцом крестово-купольных построек. Архитектура собора представляет собой крестово-культурную композицию, состоящую из подкупольной залы с примыкающей полуциркульной апсидой и неглубоких боковых ветвей креста.
Таким образом, на основе религиозно-мифологического и графического анализа многочисленных культово-ритуальных памятников архитектуры, можно предположить, что ограниченный набор форм, характерных для культово-ритуальной архитектуры связан с их воспроизведением как архитектурных космограмм. Можно утверждать, что именно космология повлияла на развитие четырехстолпной традиции в архитектуре. Также необходимо отметить, что несмотря на развитие в античности идей сферического космоса, четырехугольная форма культовых построек сохраняла свою космическую семантику.

1. Комеч А.И Храм на четырех колоннах и его значение в истории Византийской архитектуры. В кн.: «Византия. Южные славяне и Древняя Русь: Западная Европа». М..1973.
2. Брунов Н.И. Очерки по истории архитектуры. Т. 1, Доклассовое общество восточных деспотий, М.-Л., 1937. 3. Фаэнзен X. К вопросу о зарождении архитектуры церквей с крестовообразным основанием и центральным куполом. II международный симпозиум по армянскому искусству. Ереван, 1978.
4. Якобсон А.Л. Закономерности в развитии средневековой архитектуры. Л., 1985. с. 20.
5. Комеч А.И. Храм на четырех колоннах… с.64-66
6. Мнацаканян С.Х. Крестово-купольные композиции Армении и Византии V-VII вв. Ереван, 1989. с. 127-130 7. Комеч А.И. Храм на четырех колоннах… с.78
8. Комеч А.И. Храм на четырех колоннах… с. 78
9. Чубинашвили Г.Н. Двани. Храмы Грузии типа «Groix libre» и вписанного в прямоугольник креста VI и VII вв. В кн. «Средневековое искусство. Русь. Грузия.» М., 1978. с.155
10. Чубинашвили Г.Н. Двани. Храмы Грузии типа «Groix libre»… с.19
11. Чубинашвили Г.Н. Цроми. М., 1962. с.80-89; Чубинашвили Г.Н. Самшвидский сион. Тбилиси, 1969. с.40-46; Комеч А.И. Храм на четырех колоннах… с.64-75; Рчеулишвили Л.Д. Некоторые аспекты грузинской архитектуры черноморского побережья. В кн. «Средневековое искусство. Русь. Грузия». М., 1978. с.22-27
12. Мнацакян С.Х. Крестово-купольные композиции Армении… с.141
13. Гуляницкий Н.Ф. История архитектуры. М., с. 54
14. Тяжелов В.Н., Сопоцинский О.И. Искусство средних веков. М., 1975. С. 37
15. Рчеулишвили Л.Д. Некоторые аспекты грузинской архитектуры. С.27
16. Комеч А.И. Храм на четырех колоннах… с. 67
17. Маршак Б. Восточные аналогии здания типа вписанного креста (Бамиан и Пенджикент VI-VIII вв.). Доклад на II втором международном симпозиуме по армянскому искусству. Ереван, 1978. с. 6-7
18. Мамедова Г.Г. Культовое зодчество Кавказской Албании. Баку, 1997 с.66
19. Комеч А.И. Храм на четырех колоннах… с. 66-67
20. Фаэнзен Х. К вопросу о зарождении архитектуры церквей… с. 16-17
21. Фаэнзен Х. К вопросу о зарождении архитектуры церквей… с. 14
22. Комеч А.И. Храм на четырех колоннах… с. 69-72
23. Прибыткова А.М. Архитектурные школы Средней Азии. Архит. наследство № 30, М. 1982. с. 105-106
24. Мнацакян С.С. Четырехстолпие в композиции мемориальных памятников Армении. 1990. с. 153
25. Мнацакян С.Х. Крестово-купольные композиции Армении… с.141
26. Ахундов Д.А. Архитектура древнего и раннесредневекового Азербайджана. Баку, 1986. с. 14
27. Там же, с. 39
28. Денисова И.М. Дерево-дом-храм в русском народном искусстве. Сов. Этнография, № 3, 1990. с. 105
29. Воронина В.Л. мавзолей Саманидов и его зарубежные аналоги. АН, № 33. М., 1985. С. 191
30. Воронина В.Л. Средняя Азия и Закавказье в архитектуре (опыт сопоставления). АН. № 34. М., 1986. с. 76 31. Вагнер Г.К. Византийский храм как образ мира. «Византийский временник». М., 1986
32. Ахундов Д.А. Архитектура древнего и раннесредневекового Азербайджана. Баку, 1986. с. 288
33. Каланкатуйский Моисей. История страны Алуанк. Пер. М.В. Смбатяна. Ереван, 1984. с. 31
34. Геюшев Р. Христианство в Кавказской Албании. www.caucasianhistory.org
35. Там же
36. Ахундов Д.А. Архитектура древнего и раннесредневекового Азербайджана. Баку, 1986. с. 238
37. Гияси Д.А. Архитектурные памятники в эпоху в эпоху Низами. Баку, 1991. с. 98
38. Денисова И.М. Дерево-дом-храм в русском народном искусстве. Сов. Этнография, № 3, 1990. с. 105
39. Мифы народов мира в 2-х томах. М., 1991. т. 2. с. 241
40. Там же
41. Там же
42. Там же
43. Каплун А.И. К проблеме античной традиции в зодчестве Древней Руси. АН, № 38. М., 1995. с. 11
44. Гияси Д.А. Архитектурные памятники в эпоху в эпоху Низами. Баку, 1991. с. 98
45. Гумилев Л.Н. Древние тюрки. М., 1993 г.
46. Там же 47. Алиев В.Г. Культура эпохи средней бронзы Азербайджана. Баку, 1991, с. 184-185
48. Мифы народов мира в 2-х томах. М., 1991. т. 1. с. 110
49. Топоров В.Н. Ведийская мифология. В кн.: «Мифы народов мира», т. 1. М., 1980. с. 224
50. Бойко Ю.Н. Храм города Гелона. С.Э. № 3. М., 1990. с. 58
51. Бойко Ю.Н. Храм города Гелона. С.Э. № 3. М., 1990. с. 58
52. Бойко Ю.Н. Храм города Гелона. С.Э. № 3. М., 1990. с. 58

 Салимова Айтен Азербайджанский Государственный канд.архит.Университет Архитектуры и Строительства



Copyright © | 2021

Албано-Удинская Христианская Община Азербайджана