Из книги «Христианство в Кавказской Албании» О религиозно-мифических мотивах декора христианских памятников. Рашид Геюшев

  После утверждения христианства в Кавказской Албании в творчестве ее художников главное мести занимает пропаганда Новой идеологии. Мастера-резчики Албании, наряду с бытовы­ми рельефами, в убранстве мемориальных памятников широко используют и евангельские сюжеты.

  Семантический анализ декора христианских памятников по­казывает, что в творчестве раннесредневековых мастеров Ал­бании еще прочно сохранялись сюжеты, связанные с более древ­ней мифологией, в том числе мотивы, связанные с тотемами, культом предков, верой в различных духов, черты астральных религий и идеи зороастризма. Но все эти элементы, как пра­вило, подчинялись в искусстве христианской идеологии. С этой точки зрения, большую ценность представляет различное изо­бражение крестов и их декоры. В Албании, как и во многих других странах, крест исходно был священным знаком, символ символизирующим огонь, солнце, спасение и вечную жизнь. Известно, что на ранних этапах христианства крест не был его символом. «Ранние христиане не поклонялись кресту, более того, они ненавидели, презирали его. Объясняется это тем, что крест очень напоминал орудие мучительной казни, которая применялась в Римской Империи. Людей, совершивших особенно тяжелые преступления, предавали казни на столбах с перекладинами кверху, имеющих вид буквы «Т». Помимо этого, крест в глазах первых христиан был знаком язычников, не веривших в спасителя Христа. Общеизвестно, что как священный знак, крест существовал задолго до христианства у самых различных племен и народов мира. Нельзя забывать и тот факт, что «когда крест стал священным знаком христианства, первоначально его приняли не как орудие казни, на котором погиб их спаситель Христос, а как знак символизирующий образ Христа, небесного спасителя.

   Материалы археологических раскопок показывают, что на территории Албании существовали древние изображения крестов, как символ огня, или как знак небесного «спасителя» в связи с астральными представлениями населения. На поясе, обнаруженном в 1889 году из могилы в Кедабекском районе Азербайджана, был изображен крест с равными крыльями, который ничем не отличался от ранних христианских знаков. Пояс вместе с другими могильными материалами относиться к концу II – началу I тысячелетия до н.э. Подобные кресты были изображены на погребальных кувшинах, относящихся к концу I тысячелетия до н.э.

   Кресты встречаются и на памятниках, относящихся к началу новой эры. Вероятно, до IV века крест не имел никакого отношения к христианству. Только после IV века, когда в Риме начали почитать крест как символ небесного спасителя, аналогичное явление происходит и в Албании. Начиная с V в. на стенах катакомбных могил Кавказской Албании появляются изображения крестов, имевших отношение к христианству. В одной катакомбной могиле, раскопанной Г.М.Аслановым в 1952 году и относившейся к IV в., наблюдалась христианизация обряда захоронения данного типа. На стенах могилы был изображен равноконечный крест с расширяющимися крыльями. В отличие от других могил, здесь не было обнаружено н одного сосуда, найдены только украшения и на двух из них было изображение креста (бронзовое кольцо и бронзовая булава). Любопытно, что крест на щитке кольца и крест на стене катакомбы отличаются только размерами, а форма у них одинаковая.

   В письменных источниках сохранились сообщения о том, что проповедники отдельные деятели христианства устанавливали деревянные кресты вместо языческих жертвенников, а также в тех местах, где в дальнейшем должны были воздвигнуть церкви или монастыри. Таким образом, с утверждением христианства в Албании «древний языческий знак – крест» превращается в символ Спасителя Христа.

  Надо отметить, что ранние албанские христианские кресты по своей форме отличались от древних дохристианских крестов. Они имели четырехугольную форму с равными крыльями. Только крылья крестов, изображенных на камнях, постепенно расширялись к концам. Ранние христианские кресты встречаются из металла, они изображены на камнях, на стенах катакомб, а также на ряде бытовых изделий. Среди них подавляющее большинство составляют кресты, высеченные на камнях, которые представляют большой научный интерес не только своими формами, но и многочисленными разнообразными изображениями вокруг них. По форме кресты, найденные в Албании, можно разбить на три группы, отличающиеся друг от друга: 1) равнокрылые кресты; 2) кресты с парой круглых пончиков и удлиненными крыльями; 3) кресты с тройным лепестком на конце крыльев.

   К первой группе можно отнести кресты на камнях, найденных в поселении Сыгнах, которые, по данным стратиграфии раскопок, могут быть датированы IV-V вв. Камень-известняк, шириной 73 см, толщиною 31 см; нижняя часть его сломана. Камень изготовлен в форме неправильного круга, в центре которого изображен крест с равными крыльями, расширяющимися к концам, имеющими вид полумесяца. Аналогичные кресты, изготовленные из железа и камня, были обнаружены в Мингечауре. Они датируются ранним средневековьем. Подобный крест найден из раскопок центрального квартала Двина и из окрестности городища Дманиси. Специалисты датируют их V-VI вв. Эта форма крестов сохранилась в Южном Дагестане вплоть до XVII в.

   Начиная с VI-VII вв., наряду с так называемыми простыми равнокрылыми крестами, появляются их новые типы. Это кресты, которые на концах крыльев имеют пару кружков. Примером этой группы можно назвать нишандаш, найденный в окрестностях храма св. Елисея. На этом камне крест изображен в середине, боковые и верхние крылья (длина 34 см) креста равны между собой, но нижнее крыло длиннее (42 см) остальных. Аналогичные кресты известны из многих памятников Закавказья. В том числе из раскопок города Двина. Они берут свое начало с VI в. Такая форма крестов встречается в течении нескольких веков. Иногда на одном и том же камне, наряду с самыми распространенными трехлепестковыми крестами, относящимися к периоду после. IX в., встречаются вышеописанные кресты, говорящие О том, что они сохранились и в более поздний период.

   Необходимо отметить, что ранние христианские стелы в Албании не имеют никаких других изображений кроме креста, на них нет орнаментации и отсутствуют надписи.

   Характерной чертой этой группы крестов является их изо­бражение в специально вырубленном круге, напоминающем святое обрамление. Так сделан крест из городища Гявуркала, датируемый VI—VII вв. Другая группа крестов резко отлича­ется от предыдущих формой крыльев и пропорцией, а также роскошными орнаментами. Вокруг всех крестов этого типа име­ются сложные геометрические, растительные и скульптурные орнаменты, которые по содержанию бывают бытовыми и еван­гельскими.

   На большинстве памятников одновременно встречаются поч­ти все указанные формы орнаментов. В качестве примеров мож­но взять нишандаши, которые орнаментировались более совер­шенными формами указанных украшений. К их числу относится крест-камень из поселения Сыгнах. Высота этого камня-известняка 96, ширина 60, толщина 13—14 см. На одной его плоской поверхности вверху выгравирована сложная композиция. Здесь, кроме креста, имеется геометрический орнамент, человеческие фигуры в разных позах, изображены птицы и два круга. Нижняя часть камня не имеет никаких изображений.

   Геометрический орнамент, обрамляющий всю композицию, представляет собой тип «плетенки», одного из популярных ор­наментов христианской архитектуры, берущий свое начало от дохристианского искусства. Этот орнамент в более примитив­ной форме встречается на памятниках, относящихся к I тыся­челетию н.э. Геометрический орна­мент в виде переплетенных трех лент на кресте-камне по технике переплетения отличается от орнаментов последующего периода.

   В ряде мест мастеру не удалось соединить (т.е. переплести) отдельные ленты на этом камне. Особенно это касается сред­ней линии. На верхней полосе камня мастер «перепутал» все-ленты. Таким образом, по сравнению со скульптурными изобра­жениями, геометрический орнамент выполнен неаккуратно. Предполагается, что над камнем работали два мастера, один из которых выполнял геометрический орнамент, другой был скульп­тором. Геометрический орнамент типа «плетенки» на ранних памятниках не встречается. Применение этого орнамента в христианской архитектуре начинается лишь после последней четверти VI в. А с начала VII в. он становится одним из самых популярных во всем Закавказье и продолжает бытовать в пе­риод развитого средневековья. Такой орнамент встречается и на ряде мусульманских памятников. Вообще применение дохристианской религиозной символики в архитектурном декоре христианских храмов является обычным; оно получило широ­кое распространение и среди памятников Древней Руси XII – начала XIII в. В Закавказье этот процесс начинается в более ранний период. Аналогичные «плетенки» встречаются на капителях Звартноца, Ерерука, храма в Двине, на наличнике дверей Бардинского мусульманского мавзо­лея и на мусульманской намогильной плите в сел. Хазра Куткашенского района, а также на капителях Кутаисского собора в Грузии.

   На христианских памятниках этот орнамент достигает своей самой совершенной формы после IX в. и становится характерным элементом убранства албанских нишандашов. Он распространяется и на памятниках подоб­ного типа в Дагестане.

   В центральной части крест-камня снизу и сверху изо­бражены два кружка, отличающиеся друг от друга. Верхний круг изображен двумя лентами. В середине крест, обрамлен­ный желобком. Нижний круг сделан из двух линий и в середине заполнен круглыми точками. Нижний круг изображен на ветви, берущей начало от нижней геометрической «плетенки». Изо­бражение связанных кружков является составной частью ор­наментальной композиции многих храмов. Круги часто изобра­жены у оснований крестов. В этих случаях крест символизирует солнце. На описываемом памятнике подкрестный круг изображен так, что луч от него в виде плетеной лен­ты спускается вниз и обрамляет всю остальную композицию.

   Иногда в середине такого круга изображена звезда, оформ­ленная при помощи двух линий. Несмотря на разновидности этих кругов, которые связаны с композицией орнамента, кажет­ся, что они имеют единое значение. Выше отмечено, что ранние христианские кресты изображены в центре круга. В дальнейшем вокруг креста вместо круглого обрамления появляется П-образная рамка с геометрическим орнаментом. На та­ких памятниках круг размещается под крестом. Это изменение носило чисто эстетический характер и не нарушало традицион­ных норм декора; в христианстве оно являлось светлым сим­волом «вечной жизни».

   Встречается ряд памятников с изображениями человеческих фигур, державших в руках крест, нижнюю его, так называемую «добавочную» ветвь. Говоря о человеческих изобра­жениях на камнях, необходимо отметить, что, в отличие от со­седних стран, на территории Кавказской Албании они были од­ними из характерных рельефных изображений и встречались довольно часто. Имеются тройные, парные и одиночные изображения. Человеческие фигуры обычно изображены под крестом. Необходимо отметить и тот факт, что на одном камне не встречается более трех человеческих фигур. Часто встречаются одиночные или тройные изображения. Парные изображе­ния весьма редки. Обычно на камне изображали или умершего, или создателя памятника, или священника. В ряде случаев изо­бражались все эти лица. На одном камне из поселения Сыгнах изображено три человека. Двое из них изображены в нижней части камня, третий – в середине, перед крестом. Че­ловек, изображенный в нижнем левом углу, одет в длинное пла­тье со складками. На голове скуфейкообразный головной убор со свисающими по бокам лентами. Правая рука его вытянута по направлению к кресту, в левой – находится кувшин, справа от которого изображен кружок. В правом нижнем углу изобра­жен человек в длинном одеянии типа плаща-фелона. Головной убор его также напоминал скуфейку, но без ленты. Руки сло­жены на груди, лицо обращено к кружку. Над ним рельефное изображение другого человека в длинном одеянии, у которого руки также сложены на груди: головной убор сходен с убором человека, изображенного в нижнем углу камня. Туловище его согнуто так, что ноги направлены к кресту, находящемуся сле­ва от него. Предполагается, что человек, изобра­женный в нижнем левом углу, является создателем этого памят­ника, взявшего на себя труд и расходы на его установление, а перед ним изображен священник, участвовавший в обряде за­хоронения погребенного. Над священником перед крестом по­казана фигура покойного, в память которого сооружен нишандаш.

   Говоря о групповом изображении людей, остановимся на одном памятнике из сел. Коланы. На его рамке, переплетен­ной тремя линиями, под трехлепестковым крестом изображены три обнимающиеся человеческие фигуры. Они изображены в длинных одеяниях без головных уборов. Правый из них имеет бороду. Нам кажется, что это символическое изображение деятелей христианского духовенства в Албании, передававших эстафету христианства друг другу – св. Елисей, быв­ший первым проповедником христианства в стране, молодой Григорис и царь Вачаган III, получивший прозвище Блажен­ный.

  Часто на стенах храмов встречаются изображения одного человека, державшего двумя руками крест. Широко распространено рельефное изображение на памятни­ках всадника. Необходимо отметить, что большинство всадни­ков – это воины в шлемах, одетые в разную форму, вооружен­ные копьями, мечами, луками с колчанами. Иногда рядом с воином изображены священники. На территории Кавказской Албании известны десятки нишандашей с изображениями всад­ников. Именно этой категории памятников посвятил специаль­ную работу И.А.Орбели, уделив особое внимание положению всадников на крестных камнях из Хачена.

   В последние годы число выявленных памятников с изображением всадников значительно возросло. На всех известных нам памятниках кони изображены едущими вле­во или вправо, иногда с седлом, иногда без седла. В указанных изображениях обязательно присутствует уздечка. Одно из ранних изображений всадника было выявле­но на стене монастырского комплекса св. Елисея. Камень с изображением всадника вставлен в стену монастыря, располо­женного вдоль дороги, ведущей к часовне Вачагана III Бла­женного. По всей вероятности, он относится к V—VII вв. Камень местного происхождения с плоской поверхно­стью, длина его грани 83, ширина 72 см. В верхнем правом уг­лу камня изображен крест, относящийся к первой группе нашей классификации. Ниже креста, в середине, изображен конь, еду­щий вправо. Седло на коне не очень заметно и поэтому опре­делить его форму невозможно. Не исключено, что здесь изобра­жено не седло, а чепрак. Уздечка с широким ремнем, которую держит всадник в левой руке, видна слабо. У всадника длин­ные ноги и очень узкое туловище. Достаточно сказать, что если длина человека в сидячем положении составляет 42 см, то ши­рина его в средней части туловища равна 4 см. Всадник всем корпусом повернут вправо и, как отмечалось, в левой руке дер­жит ремень с уздечкой, а правая – согнута в направлении к пояснице. На плече изображена рукоятка. Головной убор изоб­ражен в виде клобука (вегар). Во время исследований было установлено, что описываемый камень не является намогильным памятником. Он был прикреплен к стене более древнего строе­ния. Доказательством является тот факт, что обратная сторона его не обрабатывалась и имеет следы известкового раствора. Это говорит о том, что изображенный не был обычным покойни­ком. Кроме того, головной убор в виде клобука не характерен для раннего средневековья Албании.

  Наконец, оружие на рельефном изображении не очень за­метно. Можно предположить, что всадник на этом камне явля­ется изображением священника, и возможно, что он и есть св. Елисей. Это изображение напоминает всадника, изображенного на глиняной черепице, хранящейся в музее истории Грузии.

  Большой интерес представляет другой камень из комплек­са Елисейского храма, отличающийся своеобразными чертами от других подобных изображений. Камень представляет собой орнаментальную рамку из плетенки с тремя лентами. В сере­дине изображен трехлепестковый крест. Под крестом в стиле хорана изображен всадник, едущий влево. Он сидит на чепраке с прямоповернутым корпусом. На груди коня контурно изображен ремень, а на голове – уздечка. Хвост коня завязан узлом. На голове всадника надет шлем с шишкой. Всадник в длинном одеянии, со складками. Основной особен­ностью этого рельефа является то, что всадник не имеет оружия. В правой руке он держит ремень уздечки, в левой – кру­жок, поднятый вверх. По-видимому, этот кружок символизиру­ет солнце, откуда как бы вырастает и разветвляется крест. На рассматриваемом камне эту функцию выполняет всадник. Труд­но установить, что хотел выразить своей композицией средневе­ковый мастер и кого он изобразил, потому что данный памят­ник был поставлен, в стене двухалтарной часовни, воздвигнутой, вероятно, в честь окончания строительства. Наверное, всадник являлся создателем этой часовни, заменившим оружие свя­щенным знаком – кругом и крестом.

  Более яркое изображение воина-всадника можно увидеть на камне, найденном в сел. Кильвар Дивичинского района. Камень из серого туфа местного происхождения длиной 1,6 м, шириной 70 см, толщиной 20 см был поставлен на восточной стене ча­совни. Композиция на плоской поверхности представляет собой геометрический орнамент, обрамленный плетенкой. Под крес­том изображен всадник, едущий вправо. Всадник изображен с прямоповернутым корпусом. Он сидит в седле и в левой руке держит ремень от уздечки, а в правой согнутой руке держит на боку длинное копье. Длина колья 56 см. Слева на пояснице просматривается изображение рукоятки меча. На голове всад­ника шлем треугольной формы, завершающийся остроконечной шишкой, от нее начинается изображение креста. Перед всад­ником изображена человеческая фигура, идущая также вправо. Ее высота 21 см. Бородатый человек изображен в длинном одеянии. Головной убор – шлем, имеющий коническую форму. Обе руки его заложены за спину (возможно завязаны). В верх­ней части камня, слева от креста изображено солнце, а спра­ва – луна (полумесяц), характерные для албанских мемори­альных памятников. Нам кажется, что данный камень постав­лен в честь воина-всадника. Что касается человека, изображен­ного перед конем, то вряд ли тут скульптор изобразил созда­теля памятника, св. мученика, покойника или себя. Скорее все­го, он является пленником покойного воина. К этому убеждению нас приводит место его расположения в композиционном ан­самбле. Такая композиция характерна и для других типов па­мятников. Например, во время раскопок в Мингечауре выявле­ны многочисленные бронзовые и каменные перстни-перчатки, костяные изделия, бусы, стекла, деревянные предметы, на которых изображен человек, стоящий перед алтарем, человек, бо­рющийся со зверем, человек с копьем и щитом и т. д.

Приведем несколько примеров.

   На одной грубоватой, полупрозрачной халцедоновой печати резьбой изображен бой между всадником, державшим копье над головой, и пешим воином с щитом в левой руке и длинным мечом в правой руке. Всадник и конь изображены схематично и условно, тогда как пеший воин сравнительно натуралистично.На другом перстне, имеющем овальную форму, рельефно изображен всадник-охотник, державший в левой руке птицу, а в правой уздечку.

  Изображение копья отличается натуралистическими черта­ми, тогда как охотник выглядит более статично. В этом па­мятнике поза всадника и статичность рисунка связывают его с изображением всадников надгробных камней сел. Чанахчи Дашкесанского района и сел. Шальва Ленинского района.

  В Албании известны также изображения Георгия Победо­носца. При раскопках храма в Мингечауре найдено его рельефное изображение на алебастре. К сожалению, памятник сильно поврежден. Георгий изображен на коне, уздечка – в левой руке, в правой – копье. Вся композиция, в том числе одежда и седло, украшены линейной гравировкой. По мнению Р.М. Ваидова, такими изображениями украшали стены храма.

  Одним из популярных изображений на памятниках Албании являлось «дерево жизни», или «священное дерево». В христи­анстве это связано с евангельским сказанием «О въезде Хрис­та в Иерусалим», якобы жители Иерусалима устелили его путь ветвями деревьев в знак преклонения перед ним. «Множество же народа поставили свои одежды по дороге, а другие резали ветви с дерев и постилали по дороге» — говорится в 21-й гла­ве Евангелия от Матфея. В связи с этой ле­гендой и, несомненно, по более ранним дорелигиозным тради­циям с IV в. в православной церкви отмечается праздник «Верб­ное воскресенье» за неделю до пасхи. В Евангелии неясно ска­зано, с какого дерева резали ветви. Православные в данном случае выбрали вербу. В христианстве вера в магическую силу выражалась в том, что вербу хранили в домах «от пожара», или ею выгоняли скот в поле в первый раз после зимы. На памят­никах Кавказской Албании «священное дерево» изображали по-разному. До сих пор известны три типа изображений «свя­щенного дерева». Одно из них – изображение ветви вербы на разных предметах.

  Самым массовым типом является изображение пальмы и пальмообразного дерева. Эти изображения отличаются друг от друга и имеют четыре разновидности: без лоз, с лозами, с круп­ными ветвями и еще не разветвленная молодая пальма. Третий тип встречается намного чаще. Это – дерево неизвестной по­роды.

  Различные изображения «священного дерева» в албанской христианской среде связаны со смешением с дохристианскими традициями и с географическими условиями Азербайджана, а также вообще с неопределенностью породы «священного дере­ва» в самом Евангелии. Этнографические параллели показыва­ют, что и сейчас есть пережитки религиозного отношения к деревьям на пирах. К числу таких деревьев относятся можжевель­ник, саккыз, дуб, гранат, ива, чинара и др.

  Среди растительных изображений кроме «дерева жизни» на памятниках встречаются и виноградные гроздья, плоды граната и, игнорируя этим основные рели­гиозные требования, мастера-резчики Албании создавали карти­ны из реальной жизни.

  На многих памятниках Албании очень часто встречаются изображения птиц, являющихся составной частью композиционной схемы и символом, «святого духа». В изображении птиц независимо от того, где и с какими целями албанский скульптор изображал их, существовал строгий закон, общий для всех.
Прежде всего они изображались парами, обращенными, друг к другу. Между ними обязательно были крест, или «дерево жизни», или же «виноградные лозы», а иногда круг. На шее птицы иногда изображается лента с расширяющи­мися концами, иногда круг, а иногда без них.

  С лентами встречаются павлины – самые популярные изо­бражения птиц, распространенные по всему миру в период христианства. К этому периоду относятся и капители из Мингечаура с албанской надписью и с парой изображенных павлинов. Но, начиная с VI—VII вв. среди изображений птиц преобладают голуби в двух позах. В первом случае крылья их подняты вверх и создается впечатление, что птицы хотят взлететь, а в другом случае они стоят спокойно.

Погребальные памятники

  Христианские погребальные памятники Албании имеют большое значение для выяснения ряда вопросов истории, связанных с этой религией. Погребальные памятники являются наглядным материалом для изучения таких вопросов, как процессы христи­анизации древних дохристианских обрядов, формирование хри­стианских форм захоронений, а также процесса формирования христианских обрядов.

  Христианские могильники Кавказской Албании, сравнитель­но, хорошо изучены. География изучения могильников охваты­вает почти все основные христианизированные районы Албании. Такие могильники были исследованы в Мингечауре, в Ка­бале (Куткашенский район), в Амарасе (Мартунинский район), Гявуркале (Агдамский район), в комплексе храма св.Елисея и в ряде других мест Бардинского, Кахского, Акстафинского и Физулинского, Агдашского, Дивичинского, Шемахинского районов Азербайджана.            Могильные сооружения с христианскими захоронениями раз­нообразны по формам и строительным материалам. До сих пор выявлены следующие виды могильных сооружений с христианскими обрядами захоронения:

1) грунтовые могилы с деревянными и каменными перекрытиями; 2) каменные или кирпичные ящики; 3) каменные саркофаги; 4) склепы, построенные из камня или обожженного кирпича.

  Перечисленные разновидности, по всей вероятности, были связаны с географическими условиями, т.е. с наличием строи­тельных материалов, эволюцией формирования обрядов захоро­нения и, наконец, с социальным положением умерших. Послед­нее подтверждается тем, что на одном могильнике встречают­ся несколько разных видов перечисленных погребений.

  Не только могильные сооружения часто отличаются друг от друга, но и расположения скелетов. Наличные археологические материалы пока не дают возможности точно определить хроно­логическую последовательность отдельных видов могильных со­оружений. Однако известно лишь, что каменные саркофаги с христианским обрядом захоронения появились не ранее VII – VIII вв. Что касается остальных видов указанных могильных сооружений, то они встречаются параллельно почти во всех пе­риодах существования христианства в Албании.

  Группировать могильные памятники можно по расположе­нию в них скелетов и в некоторой степени по инвентарю, хотя, они и обнаружены в малом количестве.

  В ранние этапы христианства обряд захоронения перемеши­вается с дохристианскими обрядами. На это указывают распо­ложение скелетов и наличие могильного инвентаря. В этом от­ношении большой интерес представляют могилы, выявленные в Кабале, Гявуркале и Мингечауре. Как известно, во многих дохристианских могилах Кавказской Албании скелет лежал в скрюченном виде, в большинстве случаев с поднятыми к лицу. Такой обряд захоронения продолжается и во время христианства. В Гявуркале – одном из центров албан­ского христианства было открыто около 20 могил такого типа. Все они грунтовые и перекрыты большими каменными плита­ми. Скелеты в них лежали в слабоскорченном поло­жении, на левом боку; обе руки подняты к лицу. Такие могилы встречались и в Кабале. С.М. Казиев справедливо отмечал, что в этих могилах смешаны дохристианские традиции с хри­стианскими обрядами захоронения. В некоторых христианских могилах этого типа из Кабалы были обнаружены серьги, браслеты и кольца. Еще один каменный ящик этого типа был открыт на храмовом участке города Бар­ды. Эти ящики сложены из необработанных каменных плит дли­ною 1,17 м, шириною 52 см. Скелет лежал на спине, головой на запад, обе руки подняты к лицу. Около скелета обнаружены три пряслицы, являющиеся, видимо, признаком профессии умершего. Грунтовые ямы с каменными перекрытиями изучены в Арагвском ущелье, которые датируются к IV-V вв.

  Христианские могилы с инвентарем были изучены также в Мингечауре, хотя они отличаются строительным материалом и расположением рук погребенных от других могил того времени. В этом отношении большой интерес представляют могилы из поселения в Мингечауре. Могила была обна­ружена в юго-западной части первого, наиболее раннего мингечаурского христианского храма. Могила сложена из 7 рядов сырцовых кирпичей размером 46X27X9 см. Она имела деревянное покрытие. Длина ее 1,8 см, ширина на западной части 0,75, на восточной – 0,6, глубина 0,75 см. Прежде чем покрыть могилу деревом, в трех местах были положены три камня. Скелет лежал на левом боку в слабоскорченном положении, головой на запад. Левая рука была согнута и поднята к лицу, а правая находилась на груди. В погребении были обнаружены два бронзовых кольца. На щитке одного из этих колец изобра­жено дерево, другое кольцо – полупрозрачное, изготовленное из пасты. Там же найдена железная булавка. Недалеко от этой могилы, у южной стены того же храма была открыта другая могила. Она сложена из сырцовых кирпичей размером 45X45X8 см. Длина могилы 2,85 м, ширина 1,7, высота 0,65 м. Пол могилы покрыт такими же кирпичами. Скелет находился в деревянном гробе. В могиле было обнаружено 15 гвоздей и 8 железных предметов, служивших для скрепления углов гроба. Скелет лежал на спине, руки сложены на туловище. Около скелета обнаружены две золотые серьги, нагруд­ные украшения и три бусинки из пасты. Обе могилы относятся к VI—VIII вв.

  Рассмотрим христианские могилы во время раскопок «Килисе ери» (место храма) в резиденции албанского католикоса – Барде. Здесь в 1970 г. был раскопан фундамент храма, сложен­ный из булыжника и обожженного кирпича. Около алтаря была обнаружена могила длиной 2,1 м, шириной 82 см, глу­биной 1,57 см, имеющая деревянное перекрытие. Погребенный лежал на спине, головой на запад. Руки, согнутые под прямым углом в локтях, располагались на животе. Около скелета был найден треножный красноглиняный шаровидный сосуд, веро­ятно, кадило. Средняя часть его обрамлена повторяющимися изображениями стилизованных животных и птиц. Погребения в храме датируются VII—VIII вв.

  Христианские могилы с незначительным инвентарем извест­ны и в ряде других памятников Кавказа и смежных с ним тер­риторий, в том числе и в христианском могильнике городища Верхний Джулат, на раннесредневековом посе­лении в юго-западной Таврике, на городище Урбниси и в Царском ущелье, а также во мно­гих других местах. Их относят к группе так называемых христианско-языческих погребений.

  Часть склепов Кавказской Албании также относится к этой группе погребений. Такие склепы известны в Мингечауре, в сел. Яглевенд Физулинского района и на городище Кабала. Мингечаурский склеп сложен из обожженного кирпича размером 30X30X6,5 см, на известняковом растворе. Склеп, четырехуголь­ный в плане имеет аркообразное перекрытие, длина погребаль­ной камеры – 2,21 м, ширина – 0,53, высота – 1,5 —1,6 м. Сте­пы с внутренней стороны были обмазаны глиной. В погребаль­ной камере был только один скелет, лежащий на спине, голо­вой к западу. Руки вытянуты вдоль туловища. Могильный ин­вентарь отсутствовал, сохранились лишь остатки одежды погре­бенного. Лабораторный анализ показал, что одежда была из саржи и очень тонкого шелка, которые, по мнению исследова­телей, являются изделиями китайских мастеров.

  Стратиграфия раскопок позволяет датировать мингечаурский склеп V—VI вв. Подобные подземные склепы изучены в могильнике Накалакари. Правда, они по внутреннему устрой­ству и относятся к более позднему периоду.

  Склепы из Физулинского района отличаются от мингечаурского размерами, строительными материалами, а также пар­ными захоронениями. Они исследованы С.М. Казиевым с уча­стием автора в 1964 г. Один из могильников со склепами рас­положен на гребне горы длиною приблизительно 1,5 км, шири­ною около 1 км. Сложены склепы из тесаного известняка. В плане они почти все одинаковые. Девять из них были исследо­ваны нами. Склепы в плане четырехугольные имеют арочные пе­рекрытия. Среди изученных самый большой склеп пло­щадью ЗХ2,7 м, высотой 1,93 м. Самый маленький имеет длину 1,22 м, ширину – 98 см, высоту 1,5 м. У всех склепов вход с юга, прикрытый плоскими плитами. Скелеты в склепах положены у северной стены, головой на запад. Исключая один склеп, у всех скелетов левая рука поднята к лицу, а правая ле­жит на груди. В самом большом склепе было два скелета, в остальных по одному. Погребальный инвентарь в склепах отсутствует. Лишь, в одном склепе около покойника был керамический молочник, из­готовленный ручным способом и характерный для раннесредневекового периода, а в другом склепе у шеи по­койника оказались бусины из металла.

   Исследования материалов из склепа дают возможность, предположить, что эти склепы относятся к раннему средневе­ковью, что подтверждается рядом аналогий, в том числе скле­пами из Дзвели Анага, которые также относятся к этому пе­риоду.

  Распространенными могильными сооружениями христианской Албании являются также каменные ящики. Этот тип погребений в Азербайджане имеет очень древнюю историю и с незначительными изменениями продолжал бытовать и после распро­странения здесь христианства. Каменные ящики Кавказской Албании времени христианства имеют четырехугольную в пла­не форму и сооружены из плоских каменных плит. В этих мо­гилах расположение скелета почти одинаковое, за исключени­ем рук. Встречается пять вариантов расположения рук: 1) руки подняты к лицу; 2) одна рука поднята к солнцу, другая лежит на груди; 3) руки лежат на животе; 4) руки скрещены на груди; 5) обе руки положены вдоль туловища покойного.

  Такие расположения рук характерны не только для камен­ных ящиков, но и для других могил, синхронных им. Первые два положения рук относятся к, так называемым, христианско-языческим, остальные – только к христианским, т.е. ко вре­мени полного формирования на территории Кавказской Албании христианских обрядов захоронений.

  Самыми усовершенствованными формами могильного соору­жения в Кавказской Албании являются каменные саркофаги. Они пока известны в зоне Малого Кавказа, богатой высококачест­венным камнем-известняком. Саркофаги-гробы имели крышки. Друг от друга они отличаются только размерами. Длина само­го маленького саркофага, обнаруженного в сел. Зюмюрхач Бер­линского района, 90 см, ширина 62, высота 48 см, а длина самого большого, который был об­наружен при раскопках городища Гявуркала, 1,83 см, ширина 66, высота 63 см. В этих гробах-саркофагах скелеты лежали на спине, руки лежали на животе. Погребальный инвентарь в гробах отсутствовал. Во всех саркофагах захоронения были оди­ночные, за исключением одного саркофага из Гявуркала, где об­наружено парное захоронение. При раскопках этого городища в 1958 г. был обнаружен саркофаг, на крыше которого имелась надпись, свидетельствующая о погребении в нем брата албан­ского царя Хамамы, жившего в IX в. Большинство известных нам каменных саркофагов Албании датируется VII – IX вв. Подобные саркофаги были обнаружены под первона­чальной апсидой кафедрального собора в Двине. На раннехристианских кладбищах подобные саркофаги пока не­известны. Следует отметить, что изготовление каменных, сарко­фагов являлось делом очень сложным. Для их изготовления требовалось длительное время. Вероятно, такого рода саркофа­ги изготовлялись заранее на продажу. Конечно, их могли ку­пить лишь состоятельные люди. Именно поэтому такие гробы встречаются редко. Например, в некрополе городища Гявурка­ла могилы в основном состоят из каменных ящиков, сложенных из необтесанного камня. Среди них, хотя и редко, встречаются каменные саркофаги. Последние иногда размещены не на об­щих кладбищах, а далеко за их пределами.

   Привлекает внимание еще и то обстоятельство, что каменные саркофаги не имели наземных мемориальных памятников и не были украшены в связи с тем, что они целиком засыпа­лись землей. Лишь один из них имел отмеченную, выше над­пись. Таким образом, каменные саркофаги являются самыми поздними христианскими погребальными памятниками, пред­назначенными для богатого сословия.




Copyright © | 2021 Албано-Удинская Христианская Община Азербайджана