Некоторые данные антропологии к проблеме трансформации народов Кавказской Албании. Улдуз Гашимова

    Формирование народа — сложный и многогранный процесс, исследование которого требует совместных усилий не только историков, этнографов, археологов, лингвистов, но и антропологов. Роль антропологии в разработках проблем этногенеза основана на том, что история формирования народов в значительной степени отражена в их антропологических особенностях.

  На сегодняшний день общепризнанно, что антропологические исследования позволяют получить очень ценную информацию относительно возможного генетического родства различных народов и этнических групп и прослеживания путей их миграции.

Методика антропологических исследований этнического характера хорошо разработана и охватывает разные системы признаков. Одним из таких методов является одонтологический, основанный на изучении признаков зубов. Этот метод имеет то преимущество, что морфогенез исследуемых зубных признаков обусловлен главным образом генетическими факторами и слабо  зависит от влияния внешней среды. Как показали результаты многочисленных исследований, маркирующие признаки зубной системы являются весьма полезными в общем комплексе дифференцирующих особенностей, используемых антропологами для изучения происхождения народов и их взаимного родства. Поэтому одонтологический метод широко используется при исследовании проблем этногенеза и в этой области накоплен большой фактический материал практически по всем регионам мира (Зубов, 1973; Зубов, Халдеева, 1982).

Одним из таких регионов является Кавказ, где одонтологическое исследование было одним из первых в серии подобных работ, проводимых на территории бывшего СССР (см. статью Р.С.Кочиева в кн. Этническая одонтология СССР, 1979). Основной задачей являлось изучение одонтологического типа коренных народов Кавказа для выяснения некоторых вопросов их этногенеза и генетических взаимоотношений, независимо от языка, культуры и этнического склада. Другой важной задачей являлась изучение влияние фактора изоляции на частоты одонтологических признаков, что очень важно для определения диагностической ценности этих признаков, особенно если речь идет о таком регионе как Кавказ, где географические условия весьма благоприятствуют для существования изолированных популяций с относительно замкнутым брачным кругом. Материал собирался по 31 группе населения Кавказа, в том числе были изучены три азербайджанские и три армянские группы, включая одну группу армян Карабаха. Программа исследования включала 10 наиболее ценных в таксономическом отношении одонтологических признака (Зубов, 1973).

На Рисунке 1 (приводится по: Кочиев, 1979) представлена карта Кавказа с указанием локализации всех исследованных групп.

Рисунок 2 (приводится по: Кочиев, 1979) представляет суммарное сопоставление исследованных групп Кавказа по комплексу одонтологических признаков.

Приведенный на рисунке 2 график выявляет очень интересные результаты. В частности, оказывается, что по комплексу одонтологических признаков армяне Карабаха обнаруживают исключительное сходство со всеми азербайджанскими группами и лезгинами, весьма сильно отличаясь при этом от армян с территории Армении. Автор прямо отмечает, что  “для армян Нагорного Карабаха (расположенного в Азербайджане) самыми близкими по сопоставительной таблице оказываются две группы азербайджанцев и лезгины, в первом десятке близких по зубным признакам групп оказываются все три азербайджанские, кумыки, лезгины, три причерноморские, адыгейцы и лишь одна армянская”. Он объясняет это “..сильной географической изоляцией карабахских армян от основной массы нации. Со времени заселения армянами Карабахской обл. они сохранили язык, культуру, религию и этническое самосознание, и, по-видимому, ассимилировали и включили в свой состав ближайшие этнические группы, смешавшись с населением Закавказской долины”. (Кочиев, 1979). Влияние фактора изоляции автором подчеркивается и далее, поскольку, по его мнению “после распространения на Кавказе магометанства в позднем средневековье армяне Карабаха стали как бы островом христианства среди окружавших их мусульман-азербайджанцев. Религиозной обособленности, по видимому, сопутствовала и обособленность культурная, так как одонтологический материал свидетельствует о прошедших у армян Карабаха процессах, характерных для популяции с замкнутым брачным кругом.” (там же).

Такое подробное цитирование автора данного исследования представляется необходимым, потому что даже беглый взгляд специалиста на представленный в цитируемой статье табличный материал заставляет усомниться в корректности подобной интерпретации. С профессиональной точки зрения очевидно, что различия между армянскими группами с территории Карабаха и Армении нельзя объяснить действием фактора изоляции по ряду причин. Позволю себе остановиться несколько подробнее на наиболее существенных из них.

Прежде всего, следует отметить, что изоляция (если даже она имела место, что уже само по себе спорно, поскольку для подобного утверждения требуется вполне конкретная популяционно-генетическая информация по группе армян Карабаха, которая отсутствует в данной статье) могла вызвать расхождение в частотах изученных признаков между армянами Карабаха и армянами Армении, но не могла определить обнаруженное сходство между армянами Карабаха и азербайджанцами. При этом примечательно, что армяне Карабаха обнаруживают сходство не только с территориально близко расположенной группой агдамских азербайджанцев, но и азербайджанцами Шемахи, Баку, а также лезгинами.

Далее, очень важно указать признаки, по которым имеются различия между армянами Карабаха и Армении. Как уже было отмечено выше, одной из задач данного исследования было изучение вопроса о том, какие признаки являются зависимыми от фактора изоляции, с тем, чтобы иметь возможность правильно оценить таксономическую ценность признаков, используемых в качестве маркирующих при этнических построениях. Как показали результаты специального математического анализа, фактор изоляции может оказать влияние на частоты признаков так называемого редукционного комплекса (число бугорков на молярах, редукция некоторых элементов коронки и т.п.) и бугорок Карабелли, в то время как такой таксономически исключительно важный признак, как лопатообразность резцов, не зависит от фактора изоляции (Кочиев, 1979).

На приведенной ниже таблице показаны частоты основных одонтологических признаков в изученных группах армян, азербайджанцев и лезгин (для таблицы использованы данные, приведенные в цитируемой статье Кочиева Р.С.). Как видно, по признакам редукционного комплекса (число бугорков на молярах) между сравниваемыми группами различий нет, в то время как лапатообразность резцов, то есть признак, не зависящий от фактора изоляции, согласно данным самого же    Кочиева Р.С., является условием, наиболее четко дифференцирующим группы армян Карабаха, азербайджанцев и лезгин от армян  Гориса и Аллаверды.

Следует также отметить, что в случае действия фактора изоляции имеет место хаотичность в распределении признаков. В качестве примера можно указать на крайние значения ряда одонтологических признаков в таких группах, как хевсуры, евреи и др. Как свидетельствуют представленный табличный материал, подобной картины распределения частот признаков в группе армян Карабаха не наблюдается.

 

Таблица.  Распределение основных одонтологических признаков в группах армян, азербайджанцев и лезгин, в % (по материалам Р. С. Кочиева)

 

Группы

Признаки*

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
Баку (азербайджанцы) 1.00 2.00 19.6 13.1 5.6 0.0 57.2 14.0 84.0 2.0
Шемаха (азербайджанцы) 0.95 0.95 18.0 11.0 1.0 2.9 51.5 13.9 77.2 7.6
Агдам (азербайджанцы) 0.90 0.00 16.0 15.3 6.1 1.0 57.9 9.0 94.0 3.0
Горис (армяне) 2.80 7.47 23.4 9.4 1.9 1.9 51.0 3.4 90.7 6.5
Степанокерт (армяне) 0.00 0.00 10.9 16.7 5.7 1.0 64.2 13.0 90.0 7.5
Алаверды(армяне) 4.71 9.44 26.0 14.0 4.0 2.8 54.4 13.0 93.9 4.7
с.Касумкент (лезгины) 0.00 1.90 17.3 9.8 4.9 0.0 62.8 14.5 89.7 3.8

Примечание: * 1) лопатобразность медиального резца; 2) лопатобразность латерального резца; 3) бугорок Карабелли; 4) коленчатая складка; 5) дистальный гребень тригонида; 6) внутренний средний дополнительный бугорок (t.a.m.i); 7) å 3+, 3 М2; 8) å 4 М1; 9) å 4 М2; 10) редукция верхего латерального резца

          На основе изложенного выше материала можно вывести следующее заключение. Одонтологический материал выявляет очевидное различие между выборками армян с территории Армении и Карабаха с одной стороны и сходство карабахских армян с азербайджанскими и лезгинскими группами. Однако автор, исследовавший этот материал, представил такую интерпретацию этих данных, которая не может считаться корректной не только с профессиональной точки зрения, которая была изложена выше, но и с учетом имеющейся исторической и этнографической литературы относительно автохтонного населения исследованных районов. (Алиев, 1989; Мамедова, 1986). Позиция автора тем более непонятна, если учесть, что существует очень простое и логичное объяснение присутствию отмеченных различий в одонтологическом материале между армянами Карабаха и армянами с территории Армении. Оно заключается в том, что армяне Карабаха являются потомками древнего албанского населения этого региона (так же как и азербайджанцы и лезгины, отсюда и сходство всех этих групп между собой), которые позднее были арменизированы в религиозном, культурном и языковом отношении. При этом отмеченное сходство одонтологических особенностей армян Карабаха с азербайджанцами и лезгинами свидетельствует о том, что процесс арменизации албанского населения Карабаха был достаточно поздним явлением, потому что в противном случае, как раз с учетом религиозной и культурной изоляции армян Карабаха, следовало бы ожидать больших расхождений в частотах изученных признаков между этими группами.

Рис. 1 Локализация исследованных групп на карте Кавказе

1 — г. Баку; 2 — г. Шемаха; 3 — г. Агдам; 4 — г. Горис; 5 — г. Степанакерт; 6 — с. Одзун (р-н Алаверди); 7 — г. Батуми; 8 — г. Самтредиа; 9 — г. Зугдиди; 10 — с. Бзыбь; 11 — г. Гори; 12 — г. Телани; 13 — г. Борисахо; 14 — г. Они; 15 — г. Цхинвали; 16 — с. Джава; 17 — пос. Чикола; 18 — с. Ольгинское; 19 — с. Чегем; 20 — с. Кошхабль; 21 — с. Советское; 22 — г. Карачаевск; 23 — г. Назрань; 24 — с. Ведено; 25 — г. Хасавьюрт; 26 — пос. Кумух; 27 — пос. Гуниб; 28 — с. Хаджалмахи; 29 — с. Касумкент

Рис. 2 Суммарное сопоставление этнических групп Кавказа по комплексу одонтологических признаков

 

Азербайджанцы: 1 — г. Баку; 2 — г. Шемаха; 3 — г. Агдам; армяне: 4 — г. Горис; 5 — г. Степанакерт; 6 — г. Алаверди; 7 — аджарцы; 8 — имеретинцы; 9 — мегрелы; 10 — абхазы; 11 — карталинцы; 12 — кахетинцы; 13 — хевсуры; 14 — рачинцы; 15 — евреи; 16 — джава; 17 — дигорцы; 18 — иронцы; 19 — адыги; 20 — кабардинцы; 21 — балкарцы; 22 — карачаевцы; 23 — ингуши; 24 — чеченцы; 25 — ногайцы; 26 — кумыки; 27 — лакцы; 28 — аварцы; 29 — даргинцы; 30 — лезгины

 

Литература:

  1. 1.       Зубов А.А. Этническая одонтология, М., 1973
  2. 2.       Зубов А.А., Халдеева Н.И.  Одонтология в современной антропологии. М., 1989.
  3. 3.       Кочиев Р.С. Закавказье и Северный Кавказ // Этническая одонтология СССР. М. 1979
  4. 4.       Мамедова Ф.Д.  «Политическая история и историческая география Кавказской Албании». Баку, 1986 г., гл. 2.
  5. 5.       Алиев И. Г. «Нагорный Карабах. История, факты, события».  Баку 1989 г.

Улдуз Гашимова доктор биологических наук, профессор, Западный Университет, Баку, Азербайджан

 

 

 




Copyright © | 2021 Албано-Удинская Христианская Община Азербайджана