К проблеме происхождения и локализации племени утиев. Рауф Меликов

    Утии одно из древнейших племён на территории Азербайджана, известное по антич­ным источникам, труду албанского ис­то­ри­ка Моисея Каланка­туй­ско­го, работам раннесред­не­ве­ко­вых армянских авторов, а также из сочинений арабских географов.

  Хотя племя утиев неоднократно исследовалось в работах многих современных исто­ри­ков, однако, в вопросе об этническом происхождении и территории обитания племени утиев доста­точной яснос­ти всё ещё нет. Также нет и исследований специально посвя­щён­ных пле­мени утиев; все исследователи касались утиев попутно и кратко при изучении истории Ми­дии, Атропатены или Албании. Правда, недавно появилась обобщающая работа «Удины», однако, хотя в ней приводится и рассматривается историография, проблеме про­исхождения и локализации племени утиев уделено недостаточное внимание[10].

  Некоторые исследователи полагают, что утии происходят от племени кутиев, обитав­ших в XXIII-XXI вв. до н.э. на тер­ри­то­рии Южного Азербайджана и известных по аккадским и шумерским источникам[11,110; 5,4,14; 4,65]. И.М.Дьяконов указывает, что “имеются серь­ёзные доводы в пользу родства хуррит­ско­го и урартского с северо-восточно­кав­казскими язы­ками, с которыми они, возможно, состав­ляют одну “восточно-кавказскую” общность”[12,23], но высказывает также мнение, что внешнего сходства тер­мина kuti с эт­нонимом uti- не­до­ста­точно для определённых выводов[12,23 прим.12].

  Однако, как кажется, верно мнение о том, что кутии – это предки утиев. Во-первых, в пользу этого предположения свиде­тельствует близкое языковое родство         (и кутии, и утии от­носи­лись к северовосточнокавказской семье языков); во-вторых, с передви­жением кутиев в эту зону можно связать распро­странение специфически месопотамских и севе­роиранских из­де­лий[4,156]; и, наконец, в-третьих, важнее всего то, что в неко­то­рых руко­писях ан­тич­ных авторов утии именуются κούιτιοι [4, 65].

  О связи утиев с этиуниями, населявших область Этиуни, говорят многие ис­сле­дователи. И.И.Мещанинов считал утиев (т.е. современных удин), населявших сёла Варташен и Нидж, потомками этиу­ниев. Он предполагал позднейшее их переселение в этот район[21,10]. Гр.Ка­панцян пишет о древней стране Этиуни, что “под этим именем в халдских (урарт­ских – Р.М.) надписях разу­ме­ет­ся видимо большая страна или государство с феде­ра­ци­ей многих мелких областей-княжеств”[14,9]. Гр.Капанцяну попытка сближения Eti-u/ni и Eti-u/hi с этническим термином uti- пред­ставляется маловероятной, хотя как он сам же от­ме­чает “утии, как будто и жили у Арак­са, на границе с Атропатеной”[14,9]. Отождествляя этиуниев с утиями, И.Алиев сравнивает корень eti- с uti-, с Ot-ena античных авторов, а также с армянской формой Uti-q [5, 40]. Г.А.Меликишвили считает, что название “Этиуни” упо­треблялось для обозначения об­ширной территории Южного Закавказья от района Карса и Чалдырского озера – на западе до оз.Севан(Гёй­ча) – на востоке. Он считает, что Этиуни не являлось наименованием какого-ли­бо политического образования; Этиуни, по его мне­нию, нарицательное имя или географичес­кое понятие. Г.А.Меликишвили указывает, что “Этиуни/хи могло быть не урартским, а мест­ным названием [ср.: c окончаниями албанских имён собственных в «Истории Албании» Мои­сея Каланкатуйского – Тагухи(I, 29) и Варданухи(II, 13,20) – Р.М.]. В этом нас убежда­ет и форма данного названия, имеющая близкие ана­логии в ря­де местных топо- и этнонимичес­ких названий”. Г.А.Меликишвили подчёркивает также бли­зость собирательного названия на­селения Присе­ванского района –Удури (Этиуни), кото­рое упоминается в урартских источни­ках с детерминативом племенных названий, с названием одного из албанских племён удов (удин). Вывод о наличии в восточных областях Этиуни албанского племени удов (утиев) не является неожиданным, т.к. речь идёт о территории, приле­гавшей к Кавказской Албании. На­селение Этиуни Г.А.Меликишвили считает кавказоязыч­ным[18, 4].

  Так какие же всё-таки имеются аргументы в пользу отож­дествления жителей страны Этиуни с утиями? Из урартских надписей для района оз. Севан (Гёйча) известно большое ко­ли­чест­во названий поселений и областей, оканчивающихся на -iu (-iw) – Иштикунив, Лу­е­ру­нив, Кам(а)нив, Андаманив и т.д.; то же окон­чание можно видеть и в названии страны Etiu (Etiw) из Этиуни, где ni/hi окончание. Г.А.Меликишвили сопоставляет эти окончания с офор­млением топонимики в дагестанских языках на — ib (ср. Гуниб, Цуриб, Кахиб, Арчиб и т.д.). Кроме того, И.М.Дьяконов указывает на то, что характерный для  закавказской топонимики этого времени элемент -iu не находит параллелей в хурритском и урартском[12,118]. Также интересной является близость собирательного названия населения Этиуни, которое упомина­ется с детерминативом племенных названий – Uduri, с названием племени удов (удин)[18,3]. По мнению И.Алиева, возможно, полоса расселения этиуниев доходила до Малого Кавка­за [5,43], а, как известно по Плинию, в I в.н.э. Аракс разделял область утиев (Отену) от Ат­ро­па­те­ны, т.е. утии занимали крайние области древней Этиуни. Помимо этого, инте­рес­ным яв­ля­ет­ся факт упо­минания в надписи урартского царя Сардури между 742 и 739 гг. до н.э. среди других стран Удури-Этиуни также страны Куалбани, созвучной Албании, в состав которой впоследствии вошли этиунии-утии.

  Об утиях пишут многие античные авторы. Это Геродот (V в. до н.э.), Страбон         (I в. до н.э.- I в.н.э.), Гай Плиний Секунд (I в.н.э.), Клавдий Птолемей (II в.н.э.), Евсевий (IV в. н.э.), Стефан Византийский, а также албанский историк VIII в. Моисей Каланкатуй­ский и ранне­сред­не­ве­ковые армянские авторы – Агафангел, Фавст Бузанд, Моисей Хоренский и Армянская Гео­графия (при­писываемая Моисею Хоренскому).

   Впервые в источниках племя утиев мы встречаем у Геро­до­та в связи с событиями V в. до н.э. Он называет утиев в составе XIV-го округа Ахеменидской державы, в который вхо­ди­ли также сагартии и мюки; этот округ выплачивал ахеме­нид­ским царям ежегодную подать, эквивалентную 600 талантам серебра (Herod., III,93). Сагартии, как известно, занимали об­лас­ти в Южном Азербайджане[8,227-250; 20,135-140], мюки жили у р. Аракс (Hekat., fr.170), а утии – у р.Куры. Однако, вокруг локализации всех трёх вышеназванных племён не­одно­крат­но разгорались споры: так, сагартиев помещали где-то далеко на востоке (в Кафиристане), мюков далеко на юге (в Макране), а утиев – в области Яутия (в Персии)[8,239-240].

  Однако, область Яутия, как пола­га­ют исследователи, находилась в юго-восточной части Парса, т.е. в современном Кирмане, и, очевидно, уже в VI в. до н.э. име­ла персидское насе­ле­ние (ср.: Beh., III,21-28), а утии существовали как отдельный народ, говоривший на языке, от­носящемся к се­веровосточнокавказской языковой семье. Отождествление утиев с об­лас­тью Яутия неубедительно, так как древнеперсидская форма Yautiyā и древнегреческая форма Ούτιοι (от *Uti или *Outi, возможно, также от *Uiti и т.д.) вовсе не тождественны и не могут сви­детельствовать о соответствии этих имён. Кроме того, из Бехистунской надписи яс­но вид­но, что мятеж Вахьяздаты про­исходил именно в Пер­сии (Beh., III, 22,pass.). Таким об­разом, отождествление Яутии с племенем утиев не имеет реальных оснований и в то же вре­мя встречает серьёзные лингвистические препятствия.

Геродот упоминает утиев также в связи с походом ахеменидского войска во главе с  Ксерксом на Грецию в 480 г. до н.э. Для участия в этом походе Ксеркс соб­рал огромное раз­ноплеменное войско из подданных Ахеменид­ской державы, в числе которых на­ходились так­же и утии. Геро­дот пишет: “Утии, мюки и парикании вооружены были подобно пактиям. На­чальниками их были: у утиев и мюков Арсамен, сын Дария [т.е. брат ахеменидского царя Ксеркса – Р.М.]” (Herod., VII,68).

Во-первых, как видно из этого отрывка, утии и мюки не только названы вместе, но у них к тому же один начальник, по знатности которого можно иметь представление о том, ка­кое мес­то персы уделяли в своём войске утиям и мюкам. Сообщение о том, что утии и мю­ки находились под начальством Арсамена, означает также то, что они входили в состав од­ной военно-ад­ми­ни­стративной единицы и следовательно были соседями. И действи­тельно, об­ласти обитания утиев и мюков лежали рядом и в определённые периоды непосредственно со­прикасались. Северо-за­падной границей Мукана являлась р.Аракс. Территория области ути­ев с центром в долине р.Тертер также распространялась до Аракса с запада [8,241]. Со­гласно Плинию, Отена граничила с Атропатеной по р.Аракс (Plin., VI,42), по-видимому, в той его части, которая примыкала к Мукану.

Во-вторых, мы узнаём о вооружении и одежде утиев. Утии были вооружены местными луками из камыша, как и каспии, но в отличие от последних, они имели кинжалы. Подобно каспиям, утии были одеты в козьи шкуры. Кстати, ещё в VII в.н.э. каспии жили по соседству с утиями в области Пайтакаран (до устья Арак­са)[1,172-173].

Таким образом, области обитания утиев и мюков входили в округ, охватывающий юго-восточное Закавказье к югу от р.Куры. В ахеменидских надписях обе эти области, несомнен­но, должны были включаться в состав сатрапии Мидия, а впоследствии, когда была выделена в отдельную сатрапию Асагарта, в состав послед­ней, иначе Асагарта отделяла бы утиев и мюков от Мидии. И действительно, у Геродота сагартии, утии и мюки включены в один, XIV-й податной округ Ахеменидской державы. Следовательно, Отена располагалась на пра­вом берегу р.Ку­ры; на северо-западе она граничила с Сака­сеной, на юге по р.Аракс – с Атро­патеной, в той части, которая примыкала к Мукану, на востоке – с Каспианой.

О витиях (т.е. о тех же утиях) сообщает нам Страбон: “Гиркания, у которой Каспийское море уже широко разливается вплоть до пункта соприкосновения с мидий­скими и армянски­ми горами. Горы эти имеют форму полумесяца по склонам, которые, оканчиваясь у моря, об­разуют самый отда­лённый угол залива. На этом склоне гор от моря до самых вер­шин обитает на небольшом пространстве часть албанцев и армян, однако, большую часть склона занима­ют гелы, кадусии, амарды, витии и анариаки” (Strabo XI, VIII,8). Далее ещё раз пере­чис­ляя народы, живущие на побережье Каспия, Страбон пишет: “В ок­ружности у моря [Каспий­ско­го – Р.М.] за гирканцами обитают амарды, анариаки, кадусии, албанцы, каспии, витии и, быть мо­жет, до скифов, другие народности” (Strabo XI,VIII,8).

Как полагает К.В.Тревер, то обстоятельство, что и Страбон, и Плиний, и Птолемей, го­воря об утиях-витиях, указывают на по­бережье Каспийского моря как на место их обитания, объясняет­ся тем, что все эти авторы пользовались отчётом Патрокла, кото­рый обследуя по­бережье с моря, мог ознакомиться только с той частью утиев, которые жили в прибрежных гористых районах, тогда как, по мнению К.В.Тревер, основная часть этого племени занимала лево- и правобережье р.Куры (ниже устья р.Алаза­ни)[29,46].

Кроме самих утиев в Витии, по Страбону, обитали также племена энианов, паррасиев и анариаков (Strabo XI,VII,1; XI,VIII, 8; XI,XIV,14).

Албан­ский ис­торик Моисей Каланкатуй­ский, который сам, по его же словам, был ро­дом из области Утия (Моисей Каланкатуйский, II,11), в своей “Истории Албании” сохранил нам драгоценное предание, согласно которому утии считаются потомками мифического ал­бан­ского предка-правителя по имени Аран, якобы посаженного на престол парфянским ца­рём Валаршем (Вологезом) (Моисей Каланкатуй­ский, I,4).

Повествуя о событиях I в.н.э., албанский историк сообщает, что албанскому правителю “выпала в наследство Алванская равнина с её горной частью, на­чиная от ре­ки Ерасх [Аракс – Р.М.] до крепости, именуемой Хнаракерт [Хунан – Р.М.]” (там же). Далее он пишет: “От его  [Арана] по­томков произошли племена ути, гардманы, цодэ и княжество гаргарское” (там же).

Это же предание дошло до нас и в труде армянского историка VII в. Моисея Хо­рен­ско­го (Моисей Хоренский, II, 8).

Судя по приведённым у обоих историков данным, всё правобережье Куры от из­лучины р. Аракс до зо­ны Акстафа-Рустави во вто­рой половине I в.н.э. при­надлежало Алба­нии. Имен­но на этой тер­ри­тории были расположены Утия, Цовдэк, Арцах и Гардман – области истори­ческой Албании, населённые одними из основных племён албанского пле­мен­ного союза. Это даёт нам осно­ва­ние предполагать, что утии являлись одним из ко­рен­ных пле­мён в албанском союзе.

Область расселения утиев подтверждается и археологическими данными. Ареал извест­ной ялойлутепинской археологичес­кой культуры (IV в. до н.э. – I в.н.э.), впервые обна­ру­жен­ной в Кабалинском районе у селения Нидж в 1926 г. в 8 км от Кабалы, древней столицы Ал­бании, позволяет предположить, что именно утии и являлись её носителями.

В следующие века этническое наименование “утии” сохраняется в трудах древних исто­риков в названии области их обита­ния в форме  – “Отена”, “Вития” (греческие формы) и “Утик” (армянская форма), соотносимыми с правобережьем Куры. Ещё арабские географы, говоря об этнической при­надлежности населения Шекинской зоны (кото­рая в древности была частью области обитания албанского племени эров – Эрети)[24,30,40, 50,58], прямо опре­де­ляют её как ūδ, т.е. “удинская”[17,372]. На албанском, т.е. удин­ском (“утийском”), языке про­должало говорить население равнинной части области Утия (ныне равнинный Карабах) и в эпоху арабского владычества. Си­рийский историк Заха­рия Ритор [26, 109] и арабские исто­ри­ки и географы (Истахри и др.) называли этот язык “арранским”, а об­ласть Утию – Арраном, т.е. Албанией в узком смысле слова.

Таким образом, утии – ούτιοι или ούιτιοι (Strabo XI,8,8; XI,7,1) и название области их обитания Ούιτία (Strabo, XI, 7,1; 8,8) ’Ωτηνη (образование с -ηνη восходит к этникону Ωτ (ι), Otene античных авторов(Ptol., Geogr., V,12,4; Asinius Quadratus, Παρθικά, fr.8; Steph. Byz., s.v. ’Οτηνη; Plin., Nat. hist., VI, 42 (VI,13,16) и др.], Uti (Outi) ряда раннесредневековых армянских источников и Ūδ (из сред­неперс. *ūt или *ōt), ранних арабских авторов (Балазури, Ибн-ал-Фа­ких), а также Ούτιοι Ге­родота восходят к первоначальной форме име­ни утиев *Uti-(Outi-) или же *Viti (Utii) [8,240].

Область Утия охватывала территорию к югу от р.Куры и к западу от р.Аракс, соприка­саясь на северо-западе с Сакасеной, на юго-востоке – с Атропатеной, на востоке – с Каспиа­ной и Каспий­ским морем, на севере – с рекой Курой [25,51].

Ещё со времени скифских походов (VII в. до н.э.), когда группа скифов (саков) осела в районе Гянджи-Казаха, жители Албании имели тесные сношения с кочевниками степей по ту сто­рону Кавказа[13, 214]. По мнению К.Ф.Смирнова, утидорсы Плиния (Plin., VI,42), оче­вид­но, албано-сарматское племя, образо­вавшееся в результате смешения витиев-удинов и аорсов [28,271-272]. Возможно, однако, и то, что этноним “утидорсы” означает “утий­ские аорсы” (ср. формы: “кельтские скифы”, “кельтские ли­гу­ры”, “ликийские сирийцы” и др.) [15,172]. К. Алиев полагает также, что утии находят этнонимические аналогии за пределами Ал­бании, в частности, в названии племени утигуров, упоминаемых Прокопием Кесарийским [27,394,сл.] и Агафием [3,147-148], и считает, что “утии не представляли обо­собленной этничес­кой груп­пы, а наоборот являлись частью значительного массива не только на территории Кавказской Алба­нии, но и в степях между Эвксином и Каспием” [6,57]. На основании этого К.Алиев де­лает вывод о том, что высказывание о родстве утиев с кутиями не­обос­нованно [6,57]. Однако, как ка­жется, и здесь имеет место сложение этнонимов, озна­чаю­щее, по-ви­ди­мо­му, смешение этнонимов утиев и каких-то гуннских пле­мён (ср. с названием гуннских пле­мён: оногуры, са­рагуры и др.).

Потомками древних утиев, несомненно, являются современ­ные удины [30, 14-15]. Важно отметить, что армянская традиция отождествляет исто­ри­чес­ких албан, т.е. тех же ути­ев, с со­вре­менными удинами [16,69]. Не менее важно и то, что сами удины ещё в начале XVIII в. со­храняли традицию, что они “агваны и по нации утийцы”. Источники XIX в. ука­зы­вают на то, что два селе­ния на ис­то­рической территории древней Албании – Нидж (Га­балинский район) и Варташен заселены маленькой народ­нос­тью – удинами, которые являются потом­ка­ми ути­ев и наиболее близкими потомками албанов [7,213-262].

Принадлежность удинского языка к нахско-дагестанской группе языков не вызывает со­мнения ни у одного современного серьёзного исследователя (это было известно ещё во вре­мена А.Шифнера(2); см.также: (23,676,сл.). Особняком стоит мне­ние А.Ш.Мнацаканяна [22] о том, что удины – одно из армянских племён и что с незапамятных времён их родным язы­ком яв­ляется армянский. Однако, как видно из приведённых здесь фактов, данное ут­верж­де­ние, не имеет под собой никаких оснований, так как армянский и утийский это два со­вер­шенно различных языка, относящихся к тому же к различным языковым семьям (армянский – к индоевропейской, а утийский – к северовосточнокавказской). Это ничем не обоснованное мнение уже полу­чило опровержение с языковедческой и исторической точек зре­ния [9,85, сл.].

Стремясь утвердить «исконную» принадлежность правобережья Куры к Армении, дру­гой современный армянский «исследователь» А.Акопян, хотя вынужденно и подтверждает кавказоязычность утиев [31,74], однако в результате насилия над историческими источника­ми и своих околонаучных сентенций, приходит к выводу о том, что в древности существова­ло четыре (?!) племени утиев, приводя в качестве обоснования различные формы написания их названия в источниках [31,75-82]. А.Акопян полагает, что одно из племён утиев должно быть локализовано на юге Ирана, два племени утиев – на левобережье и лишь одно племя утиев – на правобережье Куры [31, 82]. Да к тому же это одно племя утиев, по А.Акопяну, жившее в окружении армянского населения и полностью арменизировавшееся уже в IV в. до н.э., со­хранило своё имя в названии области Утик [там же]. Не ограничиваясь этим, А.Акопян высказывает также предположение о том, что название «Утик» восходит к топониму «Тухк» или «Тус» [31,83], в упор не замечая простого объяснения этого топонима из самого армян­ского языка, как Uti-k’ (ср.: Pars-k’-a-hay-k’ – «Персармения»; Kasp-k’ — «Каспиана»), где k’ – является показателем этнической принадлежности. Мало того, А.Акопян, отвергая связь на­звания страны Этиуни с племенем утиев, довольно легко возводит его к самоназванию армян – hay [там же].

Само мнение о существовании четырех племен утиев на различных территориях довольно-таки отдаленных друг от друга не соответствует источниковой базе и историческим реалиям. Это положение опровергается приведенным мною выше материалом. Что касается утиев, будто бы, живших среди армянского населения на правобережье Куры и арменизировавшегося к IV в. до н.э., то ненаучность этого положения настолько прозрачна, что опровергается почти двухтысячелетним существованием утиев-удин, сохранивших свой особый, не связанный с армянским, язык и самосознание. Тщетные потуги А.Акопяна вписываются в общую концепцию армянской исторической науки, которая выпестовывается с V в. — с периода потери армянской государственности и возрождения ее в лоне армянской церкви.

Из всего вышеизложенного можно сделать следующие вы­воды. В древности кутии за­нимали обширную область в Южном Азербайджане от Загросских гор и оз.Урмия до р.Аракс (ср.: Plin., VI,42). Вытесненные с мест своего обитания на юго-западе Южного Азербайджа­на, кутии постепенно продвигаются на север и занимают Южное Закавказье, где они фик­си­руются урартскими источниками под именем etiuni/hi (часть утиев продолжала жить южнее Аракса). Возможно, полоса расселения этиуниев доходила вплоть до Малого Кавказа, во вся­ком случае, почти все “страны”, расположенные в этом обширном районе, причисляются урарта­ми к Этиуни [19,№№130,131,155,160; 14,9]. И, наконец, античные источники упомина­ют утиев у р.Куры (см.напр. Ptol., V, 12,4), здесь утии создают свою область – Утию (греч. Отена или Вития; арм. – Утик’), которая простиралась от Куры до Аракса. После вхождения Утии в состав Албании утии, по-видимому, продвигаются ещё дальше на север, по крайней мере, потомки древних утиев – современные удины – и поныне обитают на территории, со­от­ветствующей северным районам древней Албании. Удины, потомки утиев, в настоящее вре­мя компактно живущие в Варташене (Огузский район) и деревне Нидж (Габалинский район), говорят на языке, относящемся к нахско-дагестанской группе северовосточнокавказской семьи языков (на языках, относящихся к той же группе, говорили кутии, этиунии и албаны, а вместе с последними и утии).

 

 

Литература:

 

  1. Neumann K.J. Die Fahrt des Patrokles auf dem Kaspischen Meere und der alte Lauf des Oxos. Hermes, Bd. XIX, H.2, 1884.
  2. Schifner A.A. Versuch цber die Schprache der Uder. MAJS, VIII, v.I, St.Peterbourg, 1865.
  3. Агафий. О царствовании Юстиниана. М.-Л., 1958.
  4. Алиев Играр. История Мидии. Баку, 1960.
  5. Алиев Играр. О первых племенных союзах на территории Азербайджана. Баку, 1959.
  6. Алиев К. Этюды о населении древнего Азербайджана. В сб.: «К проблеме этногенеза азербайджанского народа». Баку, 1984.
  7. Бежанов М. Краткие сведения о сел. Варташен и его жителях. СМОМПК, вып. XIV, 1892.
  8. Грантовский Э.А. Сагартии и XIV округ государства Ахеменидов по списку Геродота. – КСИНА, № 46, 1962.
  9. Гукасян Ворошил. О некоторых вопросах истории албанской письменности и лите­ра­туры. Известия АН Азерб.ССР, серия литература, язык и искусство, 1968, № 2.
  10. Жавадов Г., Щцсейнов Р. Удиляр (тарихи-етнографик тядгигат). Бакы, 1999.
  11. Дьяконов И.М. История Мидии от древнейших времён до конца IV в. до н.э. М.-Л., 1956.
  12. Дьяконов И.М. Языки древней Передней Азии. М., 1967.
  13. История древнего мира. Упадок древних обществ. М., 1982.
  14. Капанцян Гр. Историко-лингвистческое значение топонимики древней Армении. Ере­ван, 1940.
  15. Капанцян Гр. Хаяса – колыбель армян. Ереван, 1948.
  16. Климов Г.А. К состоянию дешифровки агванской (кавказско-албанской) письмен­нос­ти. ВЯ, 1967, № 3.
  17. Крымский А. Страницы из истории Северного или Кавказского Азербайджана (клас­сической Албании). В сб.: Памяти акад. Н.Я.Марра. М.-Л., 1938.
  18. Меликишвили Г.А. Население северных областей Наири-Урарту и его роль в древне-восточной истории. XXV международный конгресс востоковедов, М., 1960.
  19. Меликишвили Г.А. Урартские клинообразные надписи. М., 1960.
  20. Меликов Р.С. О тождестве Зикирту=Асагарта. Материалы II научной конференции молодых учёных, посвящённой 40-летию победы советского народа в Великой Оте­чественной войне, ч.I, Баку, 1987.
  21. Мещанинов И.И. До-исторический Азербайджан и урартская культура. Баку, 1926.
  22. Мнацаканян А.Ш. О литературе Кавказской Албании. Ереван, 1969.
  23. Панчвидзе Б.Н., Джейранишвили Е.Ф. Удинский язык. Языки народов СССР, вып. IV, М., 1967.
  24. Папуашвили Т. Вопросы истории Эрети. Автореферат кандидатской диссертации, Тбилиси, 1971.
  25. Патканов К.П. Армянская География VII в. по Р.Х. СПб., 1877.
  26. Пигулевская Н.В. Сирийский историк VI в. о народах Кавказа. ВДИ, 1939, № 1.
  27. Прокопий из Кесарии. Война с готами. М., 1959.
  28. Смирнов К.Ф. Археологические исследования в районе дагестанского села Тарки в 1948-1949 гг. МИА, № 23, 1951.
  29. Тревер К.В. Очерки по истории и культуре Кавказской Албании (IV в. до н.э.-VII в.н.э.). М.-Л., 1959.

30. Шанидзе А.Г. Язык и письмо кавказских албанцев. М., 1960.

31. А.Акопян. Албания-Алуанк в греко-латинских и древнеармянских источниках. Ере­ван, 1987.

 

Рауф Меликов кандидат исторических наук, научный сотрудник Института Истории Академии Наук Азербайджана




Copyright © | 2021 Албано-Удинская Христианская Община Азербайджана