Армянство проиграло, но хочет закрепиться на землях Азербайджана за счет албанского наследия — Роберт Мобили для Day.Az


31 мая 2022 | Статьи

Кавказская Албания является неотъемлемой частью истории Азербайджана. Это огромный пласт, уходящий корнями в глубокую древность и могущий многое рассказать об этой земле. После победоносной 44-дневной войны, этот вопрос стал особенно актуален, потому что Азербайджан получил доступ к находившимся под армянской оккупацией историческим албанским храмам и другим сооружениям. К сожалению, за тридцать лет многое было уничтожено агрессором, многое переиначено на армянский лад. Понимая значение албанского наследия с точки зрения истории региона, армянство и в годы оккупации, и прежде сделало немало для того, чтобы приписать его себе и подкрепить этим фактором свои претензии на азербайджанские земли. Усилиями фальсификаторов многое, что относится к наследию Кавказской Албании и Албанской церкви, присвоено и, что самое плачевное, зафиксировано стараниями армян на международном уровне в качестве армянского наследия.

Как будет исправляться ситуация и в каком состоянии находится сегодня албанское наследие на освобожденных территориях? Об этом мы побеседовали с главой Албано-удинской христианской общины Азербайджана Робертом Мобили.

Ситуация с албанскими церквями на освобожденных территориях следующая. Наследие Албанской церкви на освобожденных землях Азербайджана можно разделить на две вот такие категории. Часть «реставрирована». Это в основном крупные религиозные очаги, такие, как Худавенгский монастырский комплекс, монастырь Агоглан в Лачинском районе, храмы в Гадруте, в селе Туг Ходжавендского района. Эти албанские храмы «реставрированы» под армяно-григорианские церкви. Там присутствуют факты вандализма, внесения новых элементов. Вторая часть — это огромный пласт албанского наследия, древние албанские монастыри и церкви, которые датируются более ранними периодами — 4-5 веками. Они находятся в плачевном состоянии. Многие разрушались с течением времени, использовались не по назначению.

На данном этапе планируется процесс паспортизации албанского наследия по обеим группам. Так, на территории Ходжавендского района имеется около 70 зарегистрированных объектов албанского наследия. Около 50 объектов — в Кяльбаджарском районе, из них 35 зарегистрированы. Много албанских храмов в Лачинском районе. В целом, на ранее оккупировавшихся армянами территориях находится около 200 албанских храмов, монастырей, исторических мест, связанных с Албанской христианской церковью.

На освобожденных землях уже идет паспортизация албанских церквей. Паспортизируются не только албанские церкви, но также объекты мусульманского наследия, от которого осталась лишь пара мечетей, все остальное в руинах, даже кладбища. Я сам более двадцати раз посещал эти районы и говорю об этом не понаслышке.

Многие церкви не паспортизированы, большинство требуют реставрации или консервации. Тут нужно уточнить разницу. Одна группа церквей нуждается в реставрации для последующей передачи христианской албанской общине. Другая группа — это древние церкви, которые следует не реставрировать, а консервировать. Есть опыт европейских стран, например, Греции, Италии, где древние церкви не реставрируются, а консервируются. В Азербайджане тоже есть такой пример — Кумская базилика в Гахском районе. В случае консервации памятник сохранится лучше и дольше, чем после реставрации.

Я лично буду настаивать на консервации. В первую очередь, с точки зрения науки. Как геолог, я хорошо разбираюсь в строительных материалах и растворах. В те времена использовался гажевый раствор, а он со временем не разрушается, а, наоборот, крепнет, в отличие от цементного раствора. Это можно наблюдать на многих примерах. Например, в Дербенте, в древней столице Кавказской Албании Кабале — нынешней Габале. Если посмотреть, толщина раствора намного больше, чем толщина красного кирпича. Раствор со временем твердеет, а кирпич выветривается.

Кроме того, по гажевому раствору можно определить возраст строительства и время реставрации сооружений, что позволит в дальнейшем доказать фальсификации наших албанских церквей армянскими «реставраторами» под армяно-григорианские церкви.

Есть также проблема топонимики. Всем известно, как переименовывались армянами топонимы, гидронимы, названия исторических мест. Большинство албанских церквей переименовывались на армянский лад. Требуется хороший научный потенциал для поддержки в дальнейшем восстановления Албанской апостольской церкви. Без серьезного потенциала нам будет очень трудно восстановить прежний статус Албанской церкви. Она была и апостольской, и автокефальной. Историческая правда была настолько искажена, что нам придется основываться на сильном научном потенциале — сильных археологах, архитекторах, теологах и знатоках грабара. К сожалению, с архивными материалами проблема, потому что армяне мощно поработали над этим вопросом за многие годы.

Наша зацепка — это растворы. Они дадут информацию не только о возрасте сооружения, но и о фальсификациях. Рецептуру того раствора невозможно повторить никаким образом, и если имеющийся состав не повторяет полностью древний и не отвечает возрасту сооружения, значит, имеют место фальсификации. Возраст и рецептура раствора — это важные носители информации. Так, состав растворов, использовавшихся во время реставрации за последние двести лет, отличается от состава раствора, применявшегося при строительстве, начиная с фундамента.

На мой взгляд, в Азербайджане давно должен был быть создан институт албанистики. В результате его отсутствия нашим наследием занимается кто попало. Германия, Франция, Норвегия, Бельгия — все занимаются албанистикой, только не мы. Должен быть создан институт, силами двух-трех ученых вопрос не решить.

Армяне вели и ведут очень большую работу. Помню, в 2010 году армяне подняли в ЮНЕСКО вопрос о хачкарах как камнях, определяющих границу Армении. То есть где найдут на камне крест, это уже территория Армении. Сессия проходила в Кении. Азербайджан подал протест, наш протест хорошо приняли, и я был приглашен на сессию. Мы не только опротестовали претензии Армении, но и показали, что на Кавказе есть не только армянские, но и албанские кресты.  В результате вопрос был поставлен так — да, хачкар определяет границы, но на территории самой Армении. Это значит, что сколько бы армяне в Карабахе не старались, это не будет иметь значения.

После распада Кавказской Албании на этой территории стал доминировать ислам. Однако до захвата региона царской Россией, албанское наследие в исламском окружении сохранялось. Албанская церковь была противовесом западному христианству — католичеству. Никто не пытался обращать последователей албанской церкви в ислам, потому что толерантность на этих землях существовала исторически. Несмотря на наличие различных религий на территории Азербайджана, все конфессии мирно сосуществовали и в те времена. После прихода на Кавказ, Россия удачно разыграла армянскую карту, переселив большую часть армянских беженцев из Персии в Карабахе. Пользуясь толерантной средой в Азербайджане, армяне начали потихоньку занимать и «реставрировать» албанские храмы, и через двести лет уже весь мир рассматривал албанское наследие как армянское. Постепенно в сознание мусульман было внедрено представление о том, что слово «христианский» является синоним слова «армянский». То есть христианский крест это есть армянский крест, а христианин означает — армянин. Удинам очень трудно было противостоять всему этому. Часть растворилась в армянской пастве, чему яркий пример — Карабах, Суговушан, Талыш. Часть уехала в Грузию и огрузинилась, часть, как огузские удины, приняла православие. Только небольшая часть удин сохранила свою веру и компактно проживает по сей день в Габалинском районе.

 

А Албанскую апостольскую церковь царская Россия отдала на растерзание армянской церкви. И сегодня она как кость в горле Эчмиадзина.

Хотя массовое переселение армян на Кавказ началось с приходом России, считаю, что фальсификации албанского наследия начались еще задолго до этого. Армяне слыли хорошими камнетесами и их, как правило, приглашали для реставрации албанских церквей. И во время работ они вносили армянские элементы. Худавенгский монастырский комплекс, например, датируется 7-8 веком, в 12-м веке его реставрировали, а затем подвергали реставрации еще несколько раз. В последний раз — в 2011 году на деньги какого-то армянского мецената. И в советское время происходило то же самое. Реставрацию мавзолеев, датирующихся 12-14-м веками, тоже поручали армянским специалистам. И что же? Армяне все разрушили и построили заново из современных стройматериалов. Армяне воспользовались в полной мере безразличием к албанскому наследию, изменив топонимы и уничтожив то, что не было сфальсифицировано. Многие находки исчезли, другие были вывезены и находятся в Эчмиадзине.

Нужно понимать, что вопрос о Кавказской Албании сегодня — это вопрос не о церкви или удинах, это более широкий вопрос. Албанский исторический пласт на территории Азербайджана очень мощный. Это ведь не только Карабах, это Загатала, Балакен, Шеки, Дашкесан, Гедабек, Газах, Товуз, Зангезур. Это мощнейший пласт и он сохранился. Наша задача — обеспечить правопреемственность Азербайджана.

Армяне проиграли войну, они знают, что потеряли азербайджанские земли и не смогут их вернуть. Поэтому они хотят оставить за собой на территории Азербайджана каноническую территорию албанской церкви. Они уже не борются за земли, они борются за то, чтобы оставить за армянами албанское наследие. А это станет бомбой замедленного действия для будущих поколений. Поэтому армянская сторона так настаивает на комиссии ЮНЕСКО, чтобы зафиксировать албанское наследие Карабаха в качестве наследия «Армянской апостольской церкви». Между тем, армянская церковь была григорианской, она никогда не была апостольской и стала таковой только после распада СССР, в 1991 году, когда уже был в разгаре карабахский конфликт, началась агрессия против Азербайджана и у армян появились новые цели.

В определенном смысле, мы не закончили войну с армянами, мы ее только начали. Так же, как нам нужны современные вооружения, так же нам необходимы хорошие специалисты-археологи, историки.

Задача сегодня — возрождение в Азербайджане Албанской церкви. Мы пока не церковь, мы община. Предстоит серьезная работа. И неважно, насколько много будет у церкви последователей. Давайте возьмем пример братской Турции. Слово «Константинополь» не используется нигде, только в названии Константинопольской церкви. Паства там очень незначительная, даже трех тысяч человек не насчитать. Несмотря на это, Константинопольская церковь в мусульманской стране пользуется каноническим правом и имеет такую силу, что о претензиях на ее христианское наследие не могут даже просто говорить ни сирийцы, ни греки, ни, тем более, армяне. Или в мусульманском Египте — Коптская церковь, в мусульманской Албании — Албанская церковь.

В наши храмы приходят не только удины, но и азербайджанцы. Должен сказать, что поддержка населения, нашего мусульманского окружения дает нам очень мощный толчок. Поддержка государства это само собой. Но без наличия мультикультуральной толерантной среды ни о каком возрождении албанского наследия говорить было бы невозможно. То есть у нас есть поддержка простых людей. Раньше к нам приезжали в основном иностранцы, а теперь очень много жителей республики приезжают, интересуются, зажигают свечи.

Поддержка государства, конечно, имеет место. Ежегодно мы, как и другие религиозные общины страны, получаем финансовую помощь. После восстановления независимости Азербайджана и полной гарантии свободы совести в нашей стране появилась историческая возможность восстановить статус Албанской апостольской церкви. По инициативе удинской интеллигенции в 2003 году была создана и зарегистрирована государством Албано-удинская христианская община. Регистрация религиозной общины — первый шаг к возрождению церкви. При поддержке государства был восстановлен Апостольский Елисейский храм, расположенный в селе Киш Шекинского района и считающийся матерью церквей на Кавказе, а в 2006 году состоялось официальное открытие албано-удинской церкви Чотари, расположенной в поселке Нидж Габалинского района, где компактно проживают удины.

Президент Ильхам Алиев неоднократно поднимал вопрос албанского наследия. Глава государства, бывая на освобожденных землях, посещает албанские церкви и говорит о том, что это наше наследие, которое необходимо возрождать. Это все не просто слова. Хочу напомнить, что албанская церковь Пресвятой Богородицы Марии в поселке Нидж Габалинского района продолжала реставрироваться, несмотря на начало 44-дневной войны, и была открыта 7 ноября, за день до освобождения Шуши. Церковь была отреставрирована Фондом Гейдара Алиева.

Очень большую поддержку мы видим со стороны Управления мусульман Кавказа в лице шейхульислама Аллахшукюра Пашазаде. Албанская церковь входит сегодня в Религиозный совет наряду с мусульманской, христианской, иудейской и католической общинами. Разве это не поддержка?

Что бы ни было в прошлом, сегодня албанская церковь переживает ренессанс, впервые за последнюю тысячу лет. Наступил очень хороший момент, который обязательно нужно использовать. Это — часть истории Азербайджана и она требует восстановления.

Лейла Таривердиева

 

https://news.day.az/politics/1465523.html

 



Copyright © | 2022

Албано-Удинская Христианская Община Азербайджана